Цитаты из книги Алеф

Чувство дружбы не менее загадочно, чем любовь или всякий другой облик того хаоса, что зовется жизнью. Иной раз мне думается, что единственное не являющееся загадкой чувство - это счастье, ибо оно замкнуто на самом себе.

После сорока любая перемена — символ удручающего бега времени (Алеф)

Порой достаточно узнать один факт, и мгновенно видишь ряд подтверждающих обстоятельств, о которых прежде и не подозревал (Алеф)

К тому, что делает один человек, словно бы причастны все люди.

Ход времени - это развитие сюжета с причинами и следствиями. Просить милости у судьбы, как бы плоха она ни была, - значить просит, чтобы выпало какое-нибудь звено из этого железного сюжета; просить, чтобы он распался. Никто не заслуживает такого чуда.

пока живы угрызения совести, жива и вина.

Судьба может сквозь пальцы смотреть на проступки, но безжалостно карать за простую небрежность.

Мир - это лабиринт, из которого никуда невозможно бежать.

Любая судьба, какой бы щедрой на события и сложной она ни была, содержит, по сути дела, единственный момент - миг, в который человек раз и навсегда узнаёт, кто он есть.

Мой тебе совет: не лезь в петлю из-за того, что скажут люди, и из-за женщины, которая тебя уже не хочет.

На улице, на лестнице Конституции, в метро все лица казались мне знакомыми. Я испугался, что ни одно меня больше не удивит, испугался, что меня никогда не оставит чувство, что все это я уже видел. К счастью, после нескольких ночей бессонницы забвение снова меня одолело.

И он заявил, что человеку, всем этим оснащенному, незачем путешествовать, - наш XX век, дескать, перевернул притчу о Магомете и горе, ныне все горы сами сходятся к современному Магомету.

Крест, аркан и стрела, древние орудия человека, павшие или поднятые теперь до символов; не знаю, чем они так зачаровывают меня, если нет на земле ничего, что не стерло бы забвение или не исказила память, если ни один из нас не ведает, во что его преобразит грядущее.

... аромат у этой истории, древней и простой, возможно, тот же, что и у «Тысячи и одной ночи»...

... дружба у них была вполне английская — из тех, что начинаются с отказа от доверительных признаний, а вскоре обходятся и без диалога.

А что касается истории... Была еще одна война, и почти с теми же участниками. Франция немедленно капитулировала, Англия и Америка сражались с немецким диктатором, по имени Гитлер.

Тогда хмурые мулаты Лазаруса Мореля передавали друг другу приказ – порой всего лишь шевельнув бровью – и освобождали негра от зрения, от слуха, от осязания, от дневного света, от окружающей подлости, от времени, от благодетелей, от милосердия, от воздуха, от собак, от вселенной, от надежды, от труда и от него самого. Пуля, удар ножом в живот или кулаком по голове – точные сведения получали черепахи и рыбы-усачи в Миссисипи.

Отец все посмеивается над религией. Вчера вечером сказал, что Иисус - вроде наших гаучо: те тоже не хотят оскандалиться, а потому выражаются намеками.