Цитаты из книги Мятежные ангелы

Но я, как скептик, сомневаюсь в науке — точно так же как и во всем остальном, за исключением случаев, когда сам ученый — скептик, а таких немного. Вонь формальдегида не хуже аромата ладана стимулирует идолопоклонничество, присущее человеку от природы.

Двое из молодых людей были современные, расхристанные, длинноволосые, по-модному немытые; они собирались занять какие-то посты в евангелической церкви и в свободное время помогали проводить службы под рок-музыку, где их единомышленники танцами изгоняли из себя Зло и обнимались в слезах по окончании шоу. Мне кажется, эти двое занимались греческим, так как надеялись прочитать в оригинале Писания, что Иисус, помимо всего прочего, отлично танцевал и играл на гитаре.

- Вот! Настоящий кофе кэлдэраров (циганский род) - черный, как месть, крепкий, как смерть, сладкий, как любовь!

Цивилизация покоится на двух вещах. <...> Это открытие ферментации, производящей алкоголь, и способность добровольно задерживать дефекацию.

...соматика влияет на психику и что, может быть, тело — это и есть то самое бессознательное, про которое говорят психоаналитики: неизвестный фактор, из глубин которого поднимаются непредвиденные и неподконтрольные элементы человеческого духа. И что научиться разумно обращаться со своим телом означает найти путь к душевному здоровью.

Рогоносцы всегда играют неблаговидную — и обычно комическую — роль.

Это ужасно, но верно: ни о чём так не жалеешь, как о сделанном добром деле.

Основное оправдание моего существования, я полагаю, в том, что я хороший учитель. Но чтобы хорошо учить, мне нужен определенный душевный покой, потому что я не просто отбарабаниваю лекции, составленные давным-давно, – я втягиваю свою группу (всегда небольшую) в разговоры и обсуждения; моя работа различна год от года, и результат тоже различается, потому что от способностей и прилежания студентов зависит так же много, как и от меня.

The reason so many modern marriages break down, he informed me, was because people did not dare to set themselves a high enough standard; they went into marriage with one eye on all the escape-hatches, instead of accepting it as an advance from which there was no retreat.

Научная гордыня толкает нас на величайшее безумие и мракобесие — презрение к прошлому.

Если отчаянно цепляться за добро, как ты узнаешь, что такое на самом деле добро?

Он говорит, что люди никогда не живут в том, что называется настоящим; сооружение, представляющее собой психику современного человека, шатается и кренится над пропастью шириной не менее десяти тысяч лет.

Is not every child strange, by adult accounting, if we could only learn to know it? If it has no strangeness, what is the use of it? To grow up into another humanoid turnip?

Не могу сказать, что в этой книге много забавного, хотя и Христос однажды пошутил, играя словами, над новым именем Петра, которое сам же ему дал: «Ты — Петр, и на сем камне я создам Церковь Мою». Конечно, имя Петр — по-гречески «петрас», «камень». Это можно было бы перевести как «Ты крут, и на сей круче я создам Церковь Мою», тогда каламбур отчасти удалось бы передать, но, наверное, не стоит этого делать. А то вдруг прихожане через две тысячи лет будут валиться под скамьи от смеха.

Simple people demand simple proofs of things that aren't at all simple.

"How so many languages?"
"My father was very great on languages. <...> I don't pretend to be perfect in those languages; I can't write them very well but I can read and speak them well enough. It's not difficult, if you have a knack."
"Yes, if you have a knack."
"When you know two or three, a lot of others just fall into place. People are afraid of languages.""

"The Ph.D. thesis isn't expected to be a thunderbolt from heaven, you know."
"Certainly not. The world couldn't stand so many thunderbolts."