Цитаты из книги Двойная сдача

- А какая она? - ты знаешь Элизабет Тейлор? он кивнул. - Мерилин Монро? - Конечно, знаю! - Так вот, она на них совсем не похожа!

Как полицейский офицер он приносил пользы не больше, чем дырка в ведре. К счастью, со времени его назначения на пост в Пасадена-сити не произошло ни единого мало-мальски серьезного преступления.

- Терпеть не могу ходить на кладбища, - проворчал Ретник. - Рано или поздно мы все там будем, - философски заметил я.

Торговец наркотиками - самая презренная тварь на земле.

Беженкам очень трудно устроиться на работу. Самый легкий способ заработка для них - проституция.

«Этот тип очень осторожен. Но он все же сделает когда-нибудь ошибку… Преступники всегда ее делают.»

– Ну и как это тебе?

– Нормально. Что вас не устраивает?

Он отодвинулся вместе со стулом, чтобы свободнее размахивать руками.

– Перечислив эти риски, она получает страховку на сто тысяч при взносах пятнадцать долларов в год!

– Это просто грабеж, – улыбнулся я. – Гудьер предусмотрел все риски.

Чисто по-женски. Придумала заумную теорию и не хочешь признать, что в ней не сходятся концы с концами.

В её голосе восхищение и горечь слились воедино, такое происходит всегда, когда женщины говорят о достоинствах своих приятельниц

Помните обо мне, и я не забуду вас

Когда она остановила машину, я продолжил: – Большинство жен заставили бы своих мужей крутить баранку всю дорогу. Ты должна признать, что я умею выбирать себе женщин. – Я рада, милый, что ты доволен, – и впрямь с радостью ответила она.

Женщины нередко совершают глупости ради мужчин, которые этого не стоят

У меня появилось подозрение, что в Гонконге улыбаются все шлюхи, сводни, убийцы, торговцы наркотиками…

Это «скоро» продлилось полчаса, но, как я понял, для китайцев время ничего не значит.

Высокая стройная женщина медленно шла по горячему песку к морю, и волосы цвета спелой пшеницы свободно падали на ее точеные плечи. Она была интригующе прекрасной, как мелодия Брамса. Бикини пурпурного цвета почти не скрывало ее тела, покрытого нежным золотистым загаром.

Отсутствие лифта меня не беспокоило. Каждодневное восхождение на пятый этаж сохраняло фигуру и избавляло от лишних посетителей. Поднявшись наверх, я немного запыхался. Каждый раз после этого я давал себе слово, что брошу курить, но прекрасно знал, что обманываю себя.

Он устремил на меня взгляд, который, наверное, появляется у сенбернара, когда тот слышит крик о помощи.

Мы оба почувствовали себя, как пассажиры поезда, когда паровоз дает последний гудок и можно больше не слушать разговоров провожающих.

Комната была уютна, как приемный покой сиротского дома.

Если у меня не будет железного алиби, способного убедить даже грудного младенца, в покое меня не оставят.