"Солярис" я читала. Когда-то очень-очень давно, лет в 15-16. Естественно, ничего не поняла, страшно заскучала и с тех пор жила с ощущением что "Солярис" - это жуткая занудная тягомотина толщиной как все тома БСЭ вместе взятые.
По прошествии лет оказалось, что объем у романа небольшой, динамика отличнейшая, а уровень поднимаемых проблем практически запредельный.
За "Солярис" я взялась сразу после прочтения "Непобедимого", поэтому тематика показалась очень близкой. Снова Контакт (да-да, именно с большой буквы) с нечеловеческим разумом и снова те же вопросы.
О контакте. Они думают, что это очень просто. Контакт означает обмен какими-то сведениями, понятиями, результатами… Но если нечем обмениваться? ... С обеих сторон могут, конечно, производиться какие-то действия. В результате одного из них я смотрю сейчас на тебя ... Может, твоё появление должно быть пыткой, может, услугой, может, микроскопическим исследованием. Выражением дружбы, коварным ударом, может, издевательством? Может быть, всем вместе или — что кажется мне самым правдоподобным — чем-то совсем иным.
Как объять необъятное, как понять не поддающееся пониманию, как найти логику в невообразимом? Ну и плюс к проблемам и затруднениям, и минус к чистой работе над контактом - это невозможность самих себя понять. Кто мы, люди, такие? Чего мы хотим? Кому мы нужны, если даже самим себе не нужны настолько, что друг друга понять не можем или не хотим?
Были отрасли соляристики, в которых специализация зашла так далеко ... что солярист-кибернетик почти не мог понять соляриста-симметриадолога. "Как можете вы понять океан, если уже не в состоянии понять друг друга?" - спросил однажды шутливо Вейбек, который был в мои студенческие годы директором Института. В этой шутке было много правды.
Снова та же, эгоцентричная модель подхода к нечеловеческому, попытка объяснить происходящее с точки зрения человеческого восприятия, человеческой логики. Снова дикая агрессивность в ответ на непонятное, и отвечающее человечеству не так, как оно ожидает.
Семьсот восемнадцать человек погибло во время катаклизмов, не успев выбраться из уже приговорённых к гибели колоссов, из них сто шесть только в одной катастрофе...
Тогда впервые в истории соляристических исследований раздались голоса, требующие нанесения термоядерных ударов. Это было хуже, чем месть, речь шла об уничтожении того, чего мы не можем понять.
То есть, сидит себе Океан, никого не трогает, играется своими волнами из протоплазмы, к нему приперлась куча народу, начала летать туда-сюда, лезть в протоплазменные конструкции, исследовать их, не глядя на то, что они видоизменяются, лопаются, взрываются. По собственной неосторожности сложили головы, и теперь надо срочно со злости уничтожить то, что к ним само не лезло, интереса не испытывало и прихлопнуло, возможно, просто потому что даже не заметило. Потом начали ставить эксперименты, например, воздействовать жестким излучением. И наконец, когда Океан заметил, и стал изучать в обратку - вот он, контакт! - людям опять это не нравится. Начали инструменты исследовательские всячески проверять на прочность и ломать.
...я не человек, а только инструмент.
- Что ты говоришь?
- Да. Для изучения твоих реакций или что-то в этом роде. У каждого из вас есть такое… такая, как я. Это основано на воспоминаниях или фантазии… подавленной. Что-то в этом роде.
Можно отвлечься от проблем глобальных, и поближе посмотреть на персонажей. Там тоже интересно и непонятно. Сразу же, с первых же страниц, меня удивило то, что Станция практически заброшена. Никто не встречает нового исследователя, посадкой ведает автомат, а пристыковавшись, Крис Кельвин видит хаос, грязищу и бардак. Это мой пунктик, меня это сильно раздражало, а Лем постоянно это подчеркивал. Нет, я все понимаю, фантомы бродят, одним видом своим бьют по больному и выводят из равновесия, определенности никакой, работа, которую делал и продолжаешь делать опостылела, потому что совершенно не приносит результата. Исследователи устали, у них уже началась депрессия, видимо, хорошо пьют. Но я не могу это принять, это чисто мое мнение - до какого дна надо докатиться, чтобы есть из грязных тарелок, ходить небритым, оставлять за собой бардак. Да кому вы нужны такие контактеры, чтоб вас, если вам на самих себя начихать.
Я не смогла понять, почему они прятали своих "фантомов" друг от друга. В какой-то момент они все поняли, что это такое, не лучше ли было бы в конце концов скооперироваться и подумать, как с ними быть? Неееет, мы запремся каждый в своем помещении и перестанем разговаривать. Каждый будет подыхать в своем загаженном углу от своей невыносимой боли, сам, один. Какой контакт с чужим разумом, о чем вы? Вот он, рядом, другой человек, из таких же белковых соединений, с такой же конструкции мозгом, с примерно такими же моральными и логическими устоями. Живой, свой, которому больно. Ну и фиг с ним... Так что ли получается?
Главного героя понять сложно. Он психолог по специальности, но этого совершенно не видно и непонятно. С коллегами так и не сработался, "фантома" своего то ненавидит, то боится, то любит, причем смена отношения происходит чуть ли не мгновенно. Сам понимает, что делать что-то нужно, сам же просиживает целыми днями в апатии. Кстати, периодически главный герой начинает выполнять сложные математические расчеты, выдвигает гипотезы по нейтрино. Так кто он? Психолог, математик, астроном, физик? В общем, нервировал он меня всю дорогу.
Концепция "ущербного бога", выведенная Лемом в конце, вынесла мне мозг. Может, я до концепции сейчас еще не доросла, как недоросла в свои 16 до этой книги в целом? Но все равно, книга отличная, цепляет и продирает, тормошит и заставляет думать. Вон какую простыню нарисовала, и это еще не все, просто не все мысли улеглись и получили словесное воплощение.
5 понравилось
