Цитаты из книги Стыд

Чем привлекательнее звучит предложение, тем оно подозрительнее

Вместо того чтобы бороться, я начала относиться к сеье как к жертве. И тем самым позволила ему победить, я как будто перешла на его сторону и разрешила ему делать всё, что угодно, потому что жертве не остаётся ничего, кроме подчинения, жертва не способна изменить ситуацию.

Как просто жить, если тебе не нужно думать самостоятельно.

Отношение к сексуальности теперь настолько благосклонно, что она превратилась в некий коммерциализированный досуг, требующий механической и прочей оснастки. Если судить на расстоянии, то речь теперь идет главным образом о реализации фантазий и развитии способности испытывать оргазм; немного любви, конечно, не помешает, но на самом деле не это главное.

Она спрашивала и сама же отвечала. Май-Бритт могла не вмешиваться

Господи, всеобщее отупение — это свершившийся факт.

Теперь, спустя годы, я понимаю что он напоминал мне отца, а чувство защищенности объяснялось тем, что я как будто вернулась в собственное детство. Я чувствовала себя непринужденно и точно знала, что должна делать. Я не влюбилась ни в одного из обычных, порядочных мужчин, с которыми жизнь сталкивала меня, потому что с ними я чувствовала себя неловко. Я не знала, как себя вести.

Как просто жить, когда тебе не нужно думать самостоятельно.

Тот, кого любит Бог, умирает молодым. Ее это не утешает. Не утешает. Это значит, что Бог ненавидит тех, кто остался. Или думает, что его благосклонность должна оправдать ту пустоту, которую оставляет за собой смерть.

Я впервые восприняла Бога как угрозу. Он сказал, что тот, кто не признает Иисуса Христа Сыном Божьим, не попадет в рай, а мне так хотелось спросить, что произошло со всеми, кто жил до того, как Иисус родился. Разве справедливо лишать их шанса?

Просто слушать. Не пытаться утешать, а просто слушать и быть рядом.

необходима уверенность, которую дает профессия. Для выполнения поставленной задачи ее личных качеств недостаточно.

Как только она видит перед собой задачу, от чувства безысходности не остается и следа, она снова исполнена решимости, и в жизни снова появляется смысл.

Теперь, когда все в прошлом, мне странно, что я не замечала предостерегающих знаков. А их было более чем достаточно, но я как будто ослепла.

Взрослые люди, занимающие руководящие должности, многие в деловых костюмах, внезапно оказались вне привычных, удобных рамок и не могли больше контролировать ситуацию. Двадцать три начальника словно по волшебству превратились в беспокойных маленьких детей.

В мире много героев. И много тех, кто хотел бы ими стать.

По мельчайшим каналам струились мысли, склеивая в целостную картину фрагменты воспоминаний. Осколки навсегда забытого прошлого.