Цитаты из книги Mort

Жодного разу йому не стало сміливості спробувати Альбертову кашу, яка жила власним життям десь у глибині каструль і харчувалася ложками.

Что касается официальных воров, то они были редкостью в Овцепикских горах. Местные жители были недостаточно богаты, чтобы позволить себе подобную роскошь.

-я хочу научится проходить сквозь стены -С помощью магии? -Нет просто так,это возможно? -Ну тогда тебе надо выбирать тонкие стены,а ещё лучше научится пользоваться дверью.Вот та как раз подойдёт если ты явился отнимать у мня драгоценное время

- Он ведь Смерть, к твоему сведению. Мрачный Жнец. Важная персона. Он не кто-то, кем становится. Он - тот, кем являются.

— РЕАЛЬНОСТЬ НЕ ВСЕГДА ТАКОВА, КАКОЙ КАЖЕТСЯ. И В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ, ЕСЛИ ОНИ НЕ ХОТЯТ ВИДЕТЬ МЕНЯ, ТО ТЕБЯ ТЕМ БОЛЕЕ НЕ ПОЖЕЛАЮТ ЛИЦЕЗРЕТЬ. АРИСТОКРАТЫ, МАЛЬЧИК. ОНИ СОБАКУ СЪЕЛИ НА ТОМ, ЧТОБЫ НЕ ВИДЕТЬ, НЕ ЗАМЕЧАТЬ ТОГО, ЧТО У НИХ ПОД САМЫМ НОСОМ. СЛУШАЙ, ПАРЕНЬ, А ДЛЯ ЧЕГО. КАК ТЫ ДУМАЕШЬ, ЭТА ВИШНЯ НА СОЛОМИНКЕ?

- Что такое "карри"?

• ТЕБЕ КОГДА-НИБУДЬ ПРИХОДИЛОСЬ ОТКУСЫВАТЬ ОТ РАСКАЛЕННОГО ДОКРАСНА ЛЕДЯНОГО КУБА?
• Нет, господин.
• КАРРИ - ЭТО ЧТО-ТО ВРОДЕ ЭТОГО.

ЛЮДЕЙ УБИВАЮТ, НО ЭТО ИХ ЛИЧНОЕ ДЕЛО, ЗДЕСЬ Я НИ ПРИ ЧЕМ.

Мор удрученно кивнул ты отошьешь меня обратно домой наклонившись смерть подхватила юношу и с размаху высадил на седло из-за того что ты проявил сострадание нет хотя мог бы это сделать проявит и удовольствие но ты должен научиться состраданию подобающим у нашему ремеслу И в чём же она выражается в остроте лезвия

Городские заведения для поглощения пищи варьируются в широком диапазоне - от роскошных, где порции крошечные, зато тарелки серебряные, - до укрытых завесой тайны, где по слухам, наиболее экзотичные обитатели Плоского мира поглощают любой предмет, который лучше из первых попавшихся под руку прописывается в глотку.

– Я уверен, что все в порядке. Только успокойся. Я отправлюсь и проверю… А почему у тебя глаза закрыты? – Мор, пожалуйста, надень что-нибудь, – произнесла Изабель натянутым точно струнка голоском. Мор бегло оглядел себя. – Извиняюсь, – кротко сказал он, – я не заметил… Кто уложил меня в постель? – Я, – последовал ответ. – Но все это время я смотрела в другую сторону.

- Ты хочешь сказать, что не станешь помогать? – упавшим голосом произнес Мор. – Несмотря даже на то, что можешь помочь? – Дайте этому мальчику приз за догадливость, – пробурчал Альберт

Ночь, отряхнувшись от первых жертв, двинулась дальше. Даже самые разгульные кутежи закончились. Их участники нетвердой походкой разбредались по домам, мечтая о своей (или о чьей-то) постели.

— Благоприятные созвездия озаряют час нашей встречи! — пророкотала фигура.

А закончить можно овсянкой, — проговорил Альберт и подмигнул. Подмигивание, очевидно, служило знаком включения Мора в некий всемирный овсяночный заговор.

На свете должно быть особое слово для этого краткого мига сразу после пробуждения, когда рассудок ещё полон теплой розовой пустоты. Лежишь себе, в голове ни единой мысли, только растёт подозрение, что к тебе, точно носок с мокрым песком в ночном переулке, летят все воспоминания, без которых ты бы прекрасно обошёлся, и которые сводятся к тому, что единственное смягчающее обстоятельство в твоём кошмарном будущем – оного будущего краткость.

— В таком случае я покажу Плоскому миру, как способна умирать королева, — произнесла Кели, при этом вид у нее был такой гордый, какой только может быть, когда на вас надета розовая пижама.

Все говорило за то, что территория нуждается в экстренной помощи — со стороны либо властей, либо поджигателя: на выбор.

... вот еще головоломка — почему солнце светит днем, а не ночью, когда свет совсем не помешал бы. Он знал стандартное объяснение, но оно его не удовлетворяло.

Смерть задрал череп и принюхался, его сопение прорезало прочие шумы в зале и всех принудило примолкнуть. То было сопение, что раздается на сумеречных окраинах грез, из тех от которых просыпаешься в холодном поту смертельного страха. То было сопение под дверью ужаса, как-будто ёжик принюхался, только ёжик этот из тех, что выпрыгивают из кустов и расплющивают грузовики в лепешку. Это сопение не захочешь услышать дважды, да его и единожды услышать не захочешь.