Цитаты из книги Святочные рассказы

Аще алчет враг твой – ухлеби его, аще жаждет – напой его.

Иди, согрейся на моём месте и поешь из моей чаши.

А кто он был, этот старик, может быть, вы и сами догадаетесь: это был враг Тимофея – дядя, который всего его разорил. В кратких словах он сказал, что всё у него про­шло прахом: и семьи, и богатства он лишился, и ходил дав­но, чтобы отыскать племянника и просить у него проще­ния.

Нужды нет, что оно давно… минуло – оно минуло, да всё-таки помнится…

Честности он был примерной и умница...

Увидали мои старики, что он человек хоро­ший, и полюбили его...

Поведения Тимоша был самого непостыдного. За что он прибыл по суду на поселение...

Который человек науку любил, тот был мне первый друг, и я готов был за него в огонь и в воду.

Отец был начитан и меня к чтению приохотил.

Веру держим простую, русскую.

Она достала щипцы для завивки, зажгла газ и принялась исправлять разрушения, причиненные великодушием в сочетании с любовью. А это всегда тягчайший труд, друзья мои, исполинский труд.

На деревню дедушке

Что подталкивает нас к философскому выводу: жизнь состоит из рыданий,шмыганья носом и улыбок, причём шмыганье явно преобладает. 

Невинности давно уж нету в помине нигде, Горожане говорят, что она полевой цветок, крестьяне указывают на зеркальные стекла, будто она сидит за ними, в позолоченной клетке; между тем как она схоронена в староверских книгах, которым для того только верят, чтоб побранить наше время.

Уже было темно, когда мы выехали со двора, однако ж улица кипела народом. Молодые парни, в бархатных шапках, в синих кафтанах, расхаживали, взявшись за кушаки товарищей; девки в заячьих шубах, крытых яркою китайкою, ходили хороводами; везде слышались праздничные песни, огни мелькали во всех окнах, и зажженные лучины пылали у многих ворот.

ыбежал мальчик и пошел поскорей-поскорей, а куда, сам не знает. Хочется ему опять заплакать, да уж боится, и бежит, бежит и на ручки дует. И тоска берет его, потому что стало ему вдруг так одиноко и жутко, и вдруг, господи!

Надо вам сказать, что у четы Джеймс. Диллингхем Юнг было два сокровища, составлявших предмет их гордости. Одно золотые часы Джима, принадлежавшие его отцу и деду, другое волосы Деллы

Пока ты зло помнишь - зло живо

"У него было худое, озабоченное лицо. Нелёгкое дело в двадцать два года быть обременённым семьёй!"