Цитаты из книги The Hunger Games

У нас в Дистрикте-12 не принято смаковать Игры. Мы смотрим их, стиснув зубы, потому что должны, и, как только передачи заканчиваются, побыстрее возвращаемся к своим повседневным делам.

Его голос не злой, он бесцветный, а это еще хуже. Я уже теряю свою мальчика с хлебом.
Я беру его руку, и мы идём к выходу, навстречу камерам. Я очень крепко держу Пита и боюсь того момента, когда мне придётся его отпустить.

«Дистрикт-12. Здесь вы можете подыхать от голода в полной безопасности»

Ніколи не грай у карти-програєш все до решти

– Никогда не буду заводить детей, – говорю я.

– Я бы завел. Если бы жил не здесь, – отвечает Гейл.

– Если бы да кабы, – раздражаюсь я.

Испортить — дело нехитрое.

Да, я не улыбаюсь каждому встречному, но есть люди, которые мне дороги и которых я люблю.

Нельзя назвать предателем того, кому ты и так никогда не доверял.

Добрые люди норовят проникнуть тебе в самое сердце.

— Коза действительно себя окупила. И не один раз, — продолжаю я рассудительным тоном.
— Ну как же. Иначе, она бы просто не посмела. После того, как ты спасла ей жизнь. Я тоже постараюсь себя окупить.

Мне приходит в голову мысль: уж не тактика ли у него такая? Казаться слабым и напуганным, убедить всех, что его и в расчет не стоит принимать, а потом вдруг развернуться, чтоб чертям тошно стало.

В некоторых дистриктах, где победа в Играх считается большой честью, и многие готовы рискнуть ради нее жизнью, стать добровольцем не так просто. Но поскольку у нас слово «трибут» значит почти то же, что «труп», добровольцы давным-давно перевелись.

И вообще, мы с Гейлом решили, что чем с голоду подыхать, лучше уж пулю в лоб — быстрее и мучиться меньше.

Никогда не берись играть в карты на деньги. Проиграешь в пух.

Чем с голодк подыхать, лучше уж пулю в лоб - быстрее и мучиться меньше.

Единственная вещь, которая сильнее страха — это надежда.

• Прости. Я вчера на тебя накричала.
• Бывало и хуже, - отвечает она. - Люди плохо переносят страдания тех, кого любят.

Мне приходит в голову мысль: уж не тактика ли у него такая? Казаться слабым и напуганным, убедить всех, что его и в расчет не стоит принимать, а потом вдруг развернуться, чтоб чертям тошно стало. Несколько лет назад это сработало. Джоанна Мейсон, девочка из Дистрикта-7, всё строила из себя дурочку и трусиху с глазами на мокром месте, пока из участников почти никого и не осталось. Изощреннейшей убийцей оказалась.

– Я буду сидеть в первом ряду вместе с другими стилистами. Ты сможешь меня видеть. Когда тебе зададут вопрос, смотри мне в глаза и говори, что думаешь. – Даже если то, что я думаю, ужасно? – спрашиваю я, зная, что так и будет. – В этом случае особенно.

• Даю прямо сейчас: останься живой.