Цитаты из книги Романы

– Да, мы – атеисты, – улыбаясь, ответил Берлиоз, а Бездомный подумал, рассердившись: «Вот прицепился, заграничный гусь!»

окатили Маргариту какой-то горячей, густой и красной жидкостью. Маргарита ощутила соленый вкус на губах и поняла, что ее моют кровью.

Кстати, скажите, а вы не страдаете ли чем-нибудь? Быть может, у вас есть какая-нибудь печаль, отравляющая душу, тоска?

"Все пройде. Страждання, муки, кров, голод і мор. Меч зникне, а ось зірки залишаться, коли і тіні наших тіл і справ не залишиться на землі. Немає жодної людини, яка б цього не знала. Так чому ж ми не хочемо звернути свій погляд на них? Чому?"

– А вам, что же, мои стихи не нравятся? – с любопытством спросил Иван.
– Ужасно не нравятся.
– А вы какие читали?
– Никаких я ваших стихов не читал!

осторожно заглядывал в комнату бритый, темноволосый

– О чем, товарищи, разговор! – возражал новый Иван ветхому, прежнему Ивану

– Машину зря гоняет казенную! – наябедничал и кот, жуя гриб.

– И свита эта требует места, – продолжал Воланд, – так что кое-кто из нас здесь лишний в квартире. И мне кажется, что этот лишний – именно вы!

Но оказались в спальне вещи и похуже: на ювелиршином пуфе в развязной позе развалился некто третий, именно – жутких размеров черный кот со стопкой водки в одной лапе и вилкой, на которую он успел поддеть маринованный гриб, в другой.

Рюхин тяжело дышал, был красен и думал только об одном, что он отогрел у себя на груди змею, что он принял участие в том, кто оказался на поверку злобным врагом. И главное, и поделать ничего нельзя было: не ругаться же с душевнобольным?!

– Типичный кулачок по своей психологии, ...  и притом кулачок, тщательно маскирующийся под пролетария.

Тут две мысли пронизали мозг поэта. Первая: «Он отнюдь не сумасшедший! Все это глупости!», и вторая: «Уж не подстроил ли он это сам?!»

И тут Степины мысли побежали уже по двойному рельсовому пути, но, как всегда бывает во время катастрофы,  в одну сторону и вообще черт знает куда.

Ain't misbehaving, ain't bothering anybody, just reparating my primus.

I'm overcome with sadness before the long journey. Isn't it true, Messire, it's quite natural even when a person knows that happiness is waiting at the end of the road?

Ah, Messire, my wife, if only I had one, was twenty times in danger of being left a widow! But happily, Messire, I'm not married, and, let me tell you, I'm really happy that I'm not. Ah, Messire, how can one trade a bachelor's freedom for the burdensome yoke ..."

What would your good do if evil did not exist, and what would the earth look like if shadows disappeared from it? Shadows are cast by objects and people. Here is the shadow of my sword. Trees and living beings also have shadows. Do you want to skin the whole earth, tearing all the tress and living things off it, because of your fantasy of enjoying bare light? You're a fool.

"Dostoevsky's dead," said the citizeness, but somehow not very confidently. "I protest!" Behemoth exclaimed hotly. "Dostoevsky is immortal!"

"My sweetie ..." Koroviev began tenderly. "I'm no sweetie," interrupted the citizens "More's the pity," Koroviev said disappointedly.