Цитаты из книги Сошедшие с небес

Мы о чем-то говорили. Прошел, должно быть, год с тех пор, как мы виделись. Но у мальчишки в двадцать один немного тем для разговора с тридцатидвухлетней женщиной, и вскоре, не придумав ничего лучшего, я притянул ее к себе.

Он думает, что раз теперь геев признали, то они вроде бы получили право быть такими, как все, и большинство из них так и выглядят. Яркие тряпки и скандальные выходки прошлого стали достоянием старых фотографий, бывшие гетто давно разорили скачки арендной платы и выросшие, как грибы, кофейни. В барах, бывших когда-то эксклюзивными владениями королев Ривьеры, публика теперь такая же разбавленная, как вино, которое в них подают.

мне было очень весело отыскивать пять разных способов показать, что ангелы плохие. Они, конечно, на стороне добра, но это не значит, что они хорошие…

Память - великая обманщица. Возможно, есть отдельные люди, у которых память как записывающее устройство, хранящее малейшие подробности их повседневной жизни, но я к ним не принадлежу. Моя память - лоскутное одеяло происшествий, наспех сшитых в лоскутный ковер обрывочных событий. Одни фрагменты я помню в точности, другие же выпали, исчезли без следа.

Поехали оттуда, где бы мы ни были, туда, куда бы ни направлялись.

Ад — это особое состояние ума, которое каждый навлекает на себя сам, и люди, черт возьми, должны получать то, что заслужили, нравится им это или нет.

Ричард Кристиан Матесон. рассказ «Преображение»

А еще он придумал Димитриона: ангела русской литературы, с крыльями-санями и головой в виде засыпанного снегом самовара.

Жизненный опыт подсказывал ей, что люди обычно все же возвращаются туда, откуда упали, если только могут, — а у нее теперь не было причин сомневаться в том, что ангелы сильно отличаются от людей, — хотя иногда им, как маленькой анорексичке Анни, просто не хватает сил. Вот поэтому, когда такие люди, как она, говорят «Я упал», они почти никогда не лгут, — и поэтому люди, у кого, как у нее, еще есть воля подняться, поднимаются, хотя им остается лишь один путь — трудный.

На много миль вокруг никто не продавал сидр так дешево. Водилу звали Лукасом, но алкаши окрестили его Святым Лукой, потому что он без лишних вопросов отпускал им продукт по оптовой цене. Местные наркоманы завидовали алкашам черной завистью, прекрасно зная, что цены на их зелье будут только расти по мере увеличения зависимости, — но их поставщик все равно настаивал на том, чтобы называться Святым Иоанном: хотя бы для проформы.

Я как будто уловила запах живого тела, почувствовала, как пахнет другой человек — ощущение вовсе не всегда отвратительное, сколько бы ни доказывали обратное производители дезодорантов. В особенности если это пахнет родной человек.

Что такое призраки, как не наши воспоминания?

Все, что дает тебе таблетка, сигарета или укол, ты перестаешь давать себе сам, а когда обычная доза на тебя уже не действует и ты пытаешься бросить, вот тут ты и попал. Многие думают, что это только к наркотикам относится, но не только. Это относится ко всему, что позволяет человеку получить хотя бы грамм удовольствия. Секс, мечты, книги, дети... все.

...но лицо заключает в себе всех, кем вы были, и всех, кем вам еще предстоит стать. Плоскости, изгибы, всё в них. Я рисую то, что вижу, но иногда мне кажется, что я вижу слишком много.

Счастье имеет величину атома и быстро проходит. Но пока оно здесь, им следует дорожить, ибо что же ещё с ним делать?

Не годится человеку быть одному.

Снег похож на время. Он покрывает все, к чему прикасается, новым слоем значений, которые заменяют прежние и те, что были до них.

Есть вещи, которые не меняются, но чувства людей не из их числа.

Здесь никто никого не знает, никто никем не интересуется и всем на всех наплевать. Люди приходят и уходят. Здесь нет ни камер слежения, ни блокпостов. Здесь можно быть кем хочешь. Делать что хочешь. Работа на Господа требует скрытности, и, хотя у ангелов есть плоть, похожая на полированный металл, и лица, подобные вспышкам молний, я обхожусь без таких предательских подробностей.

Мифы о безнадежности таковы, от них никому не бывает пользы.

Как мы узнаем, справедливо или нет что-то создавать, устанавливать правила, если не испытаем этого сами.