Цитаты из книги Дама с собачкой

У всякого свои странности.

Покой и довольство человека не вне его, а в нем самом.

...все кончается на этом свете, как бы ни было длинно.

Как в сущности нехорошо шутит над человеком мать-природа, как обидно осознавать это!

Честь прежде всего!

«Приезжай, милый дедушка, — продолжал Ванька, — Христом богом тебя молю, возьми меня отседа. Пожалей ты меня сироту несчастную, а то меня все колотят и кушать страсть хочется, а скука такая, что и сказать нельзя, всё плачу. А намедни хозяин колодкой по голове ударил, так что упал и насилу очухался. Пропащая моя жизнь, хуже собаки всякой… А еще кланяюсь Алене, кривому Егорке и кучеру, а гармонию мою никому не отдавай. Остаюсь твой внук Иван Жуков, милый дедушка приезжай».

Говорят же теперь учёные, что гений сродни умопомешательству. Друг мой, здоровы и нормальны только зарядные, стадные люди.

Вы мыслящий и вдумчивый человек. При всякой обстановке вы можете находить успокоение в самом себе. Свободное и глубокое мышление, которое стремится к уразумению жизни, и полное презрение к глупой суете мира – вот два блага, выше которых никогда не знал человек.

Боль есть живое представление о боли: сделай усилие воли, чтоб изменить это представление, откинь его, перестань жаловаться, и боль исчезнет.

– И он даст тебе честное слово, даже прослезится и сам себе поверит, но цена-то этому слову? Он его не сдержит

Неопределённость положения значительно способствует апатичному состоянию людей.

«Ненужные дела и разговоры все об одном отхватывают на свою долю лучшую часть времени, лучшие силы, и в конце концов остаётся какая-то чепуха..»

У обиды, какую мы иногда по слабости человеческой наносим друг другу, и у дуэли нет ничего общего.

Спасение надо искать только в себе самом, а если не найдёшь, то к чему терять время...

Если обращать внимание на каждый предрассудок, то придётся никуда не ходить.

Деспоты всегда были иллюзионистами.

Материальная сторона жизни неутешительна.

Обвинять человека в том, что он полюбил или разлюбил, это глупо.

— Ему давно уже за сорок, а ей тридцать... — пояснила свою мысль директорша. — Мне кажется, она бы за него пошла.

Жизнь по-прежнему такая же суровая, утомительная, бестолковая, жизнь, не запрещённая циркулярно, но и не разрешённая вполне.