Цитаты из книги Избранное

- Я позволяю тебе совершать грехи; предаставь и мне совершать злодеяние, разоряя бедняков! -( Барон Нусинген).

Он показался себе таким далёким от былого Растиньяка, приехавщего год назад в Париж, что рассматривая его каким-то внутренним, духовным взором, задал себе вопрос: "Похож ли я теперь на себя самого?"

Эжен не мог скрить от себя, что отцовская любовь всякого эгоистического интереса, затмевала его любовь своей неколебимостью и глубиной. Для отца кумир оставался неизменно чистым и прекрасным, и обожание укреплялось не только мыслями о будущем, но и всем прошлым.

В одно мгновение Коллен* стал воплощением какой-то адской поэзии, где живописно выразились все человеческие чувства, кроме одного: раскаяния. Взор его был взором падшего ангела, неукратимого в своей борьбе.

*Вотрен

- Разве вы лучше нас? То, что заклеймило нам плечо, не так позорно, как то, что заклеймило душу вам, дряблым членам поражённого гангреной общества. -(Вотрен).

Быстрота, с какой огонь и лава вырвались из этого человеческого вулкана* и снова ушли внутрь, изумила всех, и шопот восхищения пронесся по столовой.

*Вотрен

- Отрадно слушаться внушений совести. -(Растиньяк).

- Вы можете найти во мне те тёмные бездны, те сильные, сосредоточенные чувства, которые глупцы зовут пороками, но никогда не встретите неблагодарности и подлости. Словом, мой мальчик, я не пешка, не слон, а ладья. -(Вотрен).

Быть может, только те, кто верит в Бога, способны делать добро не напаказ.

- Наше счастье, дорогой мой, всегда будет заключено в границах между подошвами наших ног и нашим теменем, -- стоит ли оно нам миллион или сто луидоров в год, наше внутренее ощущение от него совершенно одинаково. -(Бьяншон).

- Я лично буду счастлив и той скромной жизнью какую я создам себе в провинции, где попросту наследую место своего отца. -(Бьяншон).

- Сегодня вечером вы были моим ангелом, от вас повеяло на меня дочерью. -(Отец Горио).

- Полного счастья на земле, конечно, нет. Ах, если бы я жил с ними! Только бы слышать их голоса, знать, что они здесь, рядом, видеть их, когда они приходят и уходят, как то бывало, пока мы жили вместе, -- и моё сердце запрыгало бы от радости. -(Отец Горио).

Он позабыл обобранных сестёр и тётку, забыл о добродетельной своей брезгливости. Он видел, как у него над головой пронесся демон, которого легко принять за ангела, тот сатана на пёстрых крылях, что рассыпает рубины, вонзает золотые стрелы в фронтоны на дворцах, наряжает женщин в багряницу и облекает глупым блеском троны, первоначально очень скромные.

- Да и на самом деле, что я такое? -- жалкий труп, а дума моя всегда и всюду с моими дочками. -(Горио).

- Каждый любит по-своему. Кому мешает моя любовь? Почему люди пристают ко мне? Я счастлив по-своему. -(Отец Горио).

- Не хочу думать ни о чём: сердце -- вот верный вожатый! -(Растиньяк).

- Что может быть прекраснее -- смотреть на свою жизнь и видеть её чистой, как лилия? -(Растиньяк).

- народы сделали своим кумиром свободу, а где же на земле свододный народ? -(Растиньяк).

- быть верным добродетели -- это возвышенное мученичество! -(Растиньяк).