Алджернон Блэквуд, человек с самым подходящим для писателя в жанре ужасов лицом (реально, круче Лавкрафта) меня заинтересовал тем, что при своем роде занятий он состоял в ордене Золотой Зари и, значит, мог относиться к тому, что писал, сравнительно серьезно. Иногда это похоже на правду, однако, литературным достоинством такая гностическая осведомленность оборачивается редко, в отличие, например, от того же Майринка. Сами по себе все эти эманации сверхъестественных сил, отпечатки духовной материи на физической (классические истории о привидениях), перерождения душ и невидимые тонкие миры не очень интересны. Зато, нагнетанию напряжения и мистического духа у него стоило поучиться всем, кто вообще занимался такой литературой. По Лавкрафту хорошо, например, заметно, что он у Блэквуда в плане стилистики и тона, движения речи многое позаимствовал. Блэквуд в этом отношении не совершенен (раздражает, например, манера заканчивать рассказ на давно угаданной очевидной детали, преподнесенной как откровение), но оригинален в смысле первородности.
Из рассказов (не только этого раннего сборника, но и всего, что я прочел этом году), мне больше всего понравились эти:
1. The Willows. Очень мистично и красочно описана подунавская природа и буйство стихий. Все же, явления естественного мира, в которых видится сверхъестественное, страшнее чем собственно надуманное сверхъестественное (как прыгающий человек в Wendigo). Страх перед силами природы хотя бы из детства памятен. А здесь ощущение осмысленности, живости грозной стихии и ее поэзия очень хорошо преподнесены. Блэквуд был путешественником и мистиком с нескучной жизнью, его привлекало все неизведанное и могущественное. Первобытная надчеловеческая реальность, которую он чувствует и в которую верит, в столкновении с людьми дает начало большинству конфликтов в его историях. По прочтению мне даже захотелось путешествовать на лодке по Дунаю, хоть это вряд ли легко выполнимая идея.
2. The Insanity of Jones (из Four Weird Tales). Очень мне нравятся истории про реинкарнацию и карму, где в пределах одной жизни человек следует причинно-следственным связям, уходящим в прошлые и будущие его жизни. Очень красивым мне кажется этот взгляд. Тут хороший ясный пример.
3. The Glamour of the Snow (оттуда же). Мистическая сила природы, персонифицированная в горнолыжно-курортном варианте Снежной Девы. Беспроигрышная история, опять же.
4. The Wood of the Dead (из этого сборника, как и все, что дальше). Рассказ не страшный (что всегда неожиданно приятно в таких книгах, потому что мне страх и ужас интересны куда менее чем некий особенный взгляд на вещи), а спокойно-умиротворенный, несмотря на мрачную подоплеку событий. Восхитительное ощущение встречи с другим миром – то ли местечковым раем, то ли местом сна.
5. A Suspicious Gift. Вообще никакой мистики и претензии на реальность. Ничего этого не надо, чтобы выстроить логику кошмара и исполнить его.
6. The Strange Adventures of Private Secretary in New York. Очередной из рассказов про Джима Шортхауса, недоделанного блэквудовского Соломона Кейна. Во всех из них сам персонаж довольно разный и не очень выразительный. Рассказ довольно крупный (больше, наверное, из прочтенного был только очень затянутый «Песок») и понравился мне избытком того, что в других произведениях в основном отсутствует – своеобразного юмора. Скрывающийся в вакуумах еврей Маркс, зловещая игра в кошки-мышки с оборотнем-безумцем, английская сдержанность главного героя и нарочитая гротескность истории, неумолимо нарастающая к финалу, делают происходящее похожим на нелепый забавный сон скорее чем на сон страшный.
…да, вот. Ощущение сна, кошмара, той потусторонней реальности, что нам всем доступна, лучше всего передают то, что можно изобразить средствами мистического рассказа. Лучшие мастера литературы мистического, странного и ужасного умеют создавать такое чувство. У Блэквуда иногда получается, да, хотя он не совсем про это.
2 понравилось
