Цитаты из книги Пьесы

Да еще примите во внимание, что даже самый щедрый человек старается заплатить подешевле за то, что он покупает ежедневно.

«If you had no heart how could you want to have it broken, child?»

Он тоже по-своему борется за свободу, поэтому-то он так беден.

Цезарь. Что? Рим не создает искусства? А мир- разве не искусство? Война- не искусство? Государство- не искусство? Цивилизация- не искусство?

Ты думаешь, боги не разрушили бы вселенной, если бы их единственной заботой было сохранить мир на ближайший год?

. Знаєте, Елізо, в чому весь секрет? Не в гарних чи поганих чи ще якихось манерах, а в тому, щоб з усіма бути однаковим. Одне слово, поводитись треба так, ніби ти в раю, де немає поділу на пасажирів першого й третього класу, немає привілеїв та особистих вигод, але панує загальна рівність.

Так вот, бросьте вы расточать попусту вашу ревность на мои усы. Никогда не ревнуйте к настоящему живому мужчине. В конце концов всех нас вытесняет воображаемый герой.

Видите ли, разница между леди и цветочницей заключается не только в умении одеваться и правильно говорить – этому можно научить, и даже не в манере вести себя, а в том, как себя ведут с ними окружающие. С профессором Хигинсом я навсегда останусь цветочницей, потому что он вел себя и будет вести себя со мной, как с цветочницей. Но с вами я могу стать леди, потому что вы вели себя и будете вести себя со мной, как с леди.

The great secret, Eliza, is not having bad manners or good manners or any other particular sort of manners, but having the same manner for all human souls: in short, behaving as if you were in Heaven, where there are no third-class carriages, and one soul is as good as another.

Что такое жизнь, как не ряд безрассудных поступков? Вот повод для них найти труднее. Никогда не упускай случая: он подворачивается не каждый день.

Гектор. Теперь я понимаю. Вы не богема. И вы не пуританка. Вы - опасная женщина. Леди Эттеруорд. Напротив. Я безопасная женщина.

Должен признать, что отец ваш не страдает снобизмом и будет чувствовать себя одинаково свободно в любом положении, в каком может очутиться по воле своей капризной судьбы. Вы знаете, в чем секрет, Элиза? Не в том, что человек ведет себя плохо или хорошо, или еще как-нибудь, а в том, что он со всеми людьми ведет себя одинаково. Короче говоря, надо вести себя так, словно ты в раю, где нет пассажиров третьего класса и царит всеобщее равенство.

Научить чему-нибудь можно лишь при условии, что личность ученика – священна.

Думайте о чужом будущем, но никогда не размышляйте о своем собственном.

Что такое жизнь, как не ряд безрассудных поступков?

Galatea never does quite like Pygmalion: his relation to her is too godlike to be altogether agreeable.

- Что скажет история? - История, сэр, солжёт, как всегда.

М.Х.: Жестокость была бы очень приятной вещью, если бы можно было найти такую жестокость, которая не причиняла бы боли.