Цитаты из книги Шантарам

– А знаешь, она права, Лин, – заметила Карла. – Здесь не Индия. Здесь собрались люди со всей страны, но Бомбей – это не Индия. Бомбей – отдельный мир. Настоящая Индия далеко отсюда.

Их глаза демонстрировали истинную человеческую природу, которую можно познать только во время жестокого и отчаянного голода.

“There is nothing so depressing as good advice,”

Почти все мы притворяемся, с большим или меньшим успехом, что можем разделить минуту, в которой живём, с кем-то другим. Но прошлое у каждого из нас - необитаемый остров..

Я не смогла бы уважать человека настолько бестолкового, что он не боялся бы меня хоть чуть-чуть.

“the choice you make, between hating and forgiving, can become the story of your life.”

Он из тех людей, которые улыбаются, когда это нужно, а не когда им этого хочется. Примерно так улыбаются шимпанзе.

Я вынужден был признать, что улыбка неотразима, но в тоже время ненавидел его за это.

Ты никогда не будешь таким молодым и свободным, как сейчас.

Красавцы пробуждают в некрасивых мужчинах недоброе чувство – это не ненависть, но нечто большее, чем просто неприязнь. Конечно, это чувство неразумно и ничем не оправдано, но возникает всегда, прячась в тени, отбрасываемой завистью.

" Но если вы убедите человека в том, что его упования тщетны, что он надеялся напрасно, - вы убьете его веру, убьете ту светлую сторону его существа, которой необходимо, чтобы ее любили."

" Нет любви - нет жизни."

" Любовь вечна, потому что порождена той частью нас самих, которая не умирает."

Я не мог объяснить эту любовь ни Карле, ни кому-либо еще, включая себя самого. Я никогда не верил в любовь с первого взгляда, пока она не настигла меня. Когда это произошло, у меня было такое чувство, будто во мне каким-то образом изменился каждый атом, я будто получил заряд света и тепла. Один вид ее сделал меня совсем другим человеком. И вся жизнь моя с тех пор, казалось, была подчинена этой любви.

During the time since the escape, I'd learned that telling people a small part of the truth-that I was a writer-provided me with a useful and flexible cover story.

I didn't agree with them. It seemed to me, as I got to know her well, that she flirted with the world because flirting was the only real kindness she ever knew or shared: it was her way of being nice, and of making sure that people-men- were nice to her. She believed that there wasn't enough niceness in the world, and she said so, in exactly those words, more than once. It wasn't deep feeling, and it wasn't deep thinking, but it was right, as far as it went, and there was no real harm in it.

"You checkin' into a room, or you passin' on through Bombay today?" "I don't know," I replied, turning to look through the window once more. It was true: I didn't know whether I wanted to stay in Bombay for a while or continue on to... somewhere else. I didn't know, and it didn't matter to me. Just at that moment, I was what Karla once called the most dangerous and fascinating animal in the world: a brave, hard man, without a plan.

Ни с кем нации не обходятся с таким позорным пренебрежением, как с героями войны.

"Рассказывай людям только то, что им надо знать, - сказал он, и я помню, что он улыбнулся при этом, как будто речь шла о каких-то пустяках. - И проси у людей помощи. Не беспокойся, все будет хорошо... Жизнь - это захватывающее приключение, и она у тебя только начинается..."

" Можно вершить неправое дело, исходя из лучших побуждений."