Отзывы о книге Чего вы хотите?

Вот уж не думала я, что кто-то из наших писателей описывает повседневность настолько близкую, и так пристально. Этот сборник представляет собой грустный рассказ о нашем времени, о событиях, которые мы не только неплохо помним, но и не успели толком обдумать и переосмыслить. Пожалуй, писать о сегодняшнем дне, не срываясь в политические призывы или ехидное ёрничанье - отчаянно сложно. И возможно, не всё у Романа Сенчина получилось, но одно вышло однозначно - этот автор приобрел читателя, который к нему еще вернется. Меня. Потому что сначала были Елтышевы - сильная, хотя и абсолютно безысходная вещь о недавнем времени, которое почти никому не хочется помнить, а теперь этот сборник - задумчивый взгляд на настоящее, попытка разобраться в том, что происходит, и хотя бы зафиксировать текущий момент. Три повести Романа Сенчина выстраиваются в некий триптих. Причем не столько сюжетный, хотя и в этом есть некоторое развитие - от неприкаянного потерявшегося - через сомневающегося наблюдателя - к случайному герою, но и территориальный: маленький городок на южном море - Москва - крошечный поселок на севере. Почему-то мне кажется, что среди тех, кто прочел все три повести, обязательно найдутся те, кто не поверит, кто будет спорить с одной и даже двумя, находя много сходства со своей жизнью в третьей. Понятно, что взгляды этого автора могут не совпадать со взглядами многих читателей, но вот чего у него не отнимешь, так это внимательности к деталям, желания как можно подробнее рассмотреть каждый день, каждый момент. И сам он в одноименной повести пытается объяснить, почему. У него две дочери, и ему хочется быть понятым правильно. Ему важно, чтобы дети, которые совсем скоро вырастут, понимали, чего хотят (или хотели) их отцы. Не знаю, почему мне больше двух других понравилась повесть "Зима". Возможно, потому, что это совершенно классический русский герой - Печорин, Лаевский, Зилов, Чижегов... Да Служкин, наконец... А возможно, потому что поразительно знакомыми показались картины опустевших курортов, неприкаянных местных жителей. И надежды в этой истории больше всего. :) Придет новый сезон, вернется солнце, люди, жизнь... А это гораздо понятнее, проще и ближе, чем размышления о судьбах Родины. Или об амбивалентности восприятия героизма.

"Господь, сотворивший мужчину и женщину, сотворил также героя и поэта. Последний не может совершать ничего такого, что совершает первый, он может лишь восторгаться героем, радоваться за него, любить его."(с) Я тут немного о героях...

— Алексей Сергеевич... Можно вас спросить? Вы же понимали, что вроде этот аэропорт не планируется к использованию. Вы зачем поддерживали его в работоспособном состоянии?

Мы привыкли к тому, что герой - он для подвигов. Как Геракл. Как Илья Муромец. Сотворенный для подвигов человек спасает мир одномоментно, или многократно, но это подвиг, который кроме него, может быть, никто не совершит. Героем восхищаются поэты. Слагают оды, поют песни, пишут книги и снимают кино. И я восхищаюсь, хоть и совершенно не поэт. И ничуть не ставлю под сомнение значимость поступка. Не все способны на поступок. Не все рождены быть героями. Но как оценить ежедневный монотонный труд, никому не нужный, напрасный? Неоплачиваемый и неуважаемый? Его даже к исполнению долга нельзя отнести. Человек просто каждый день с упорством делает то, что он считает своей обязанностью - сохраняет взлетно-посадочную полосу. Никому не нужную. Несуществующего аэропорта. Двенадцать лет! Каждый день. Я помню, как мороз по коже пробежал, когда я по ТВ услышала о человеке, спасшем 80 человек. Самолет с пассажирами мог разбиться. Если бы не его полоса. Это сейчас он герой. Когда спас людей. Но он не знал об этом самолете ни за 10, ни за 5 лет, ни за год и ни за день. Он просто чистил полосу. Кто из вас способен на такое? Я - нет. Меня утомляет сама мысль о бесполезности и бестолковости монотонного труда. Сейчас время рационального использования ресурсов. Времени. Сил. Денег. Даже эмоций. Поэтому то, что для этого человека - Сергей Сотников его зовут - обычная его работа, для меня - подвиг. Помните слова: "Кто, если не я?" - так вот никто! Уверена. Вернее, единицы. Один из них (а может и единственный) - Сергей Сотников.

Дальше...

"Летчики были благодарны, и я им благодарен, что не подвели и сели на мою полосу. Оказалась она в нужном месте в нужное время." - говорит. А кто ее сделал нужной, пригодной, не убившей людей, а спасшей? В книге есть такие слова:

Но вот главное… Цели у людей никакой. Одна цель — охранять свою ограду, пополнять припасы в погребе и холодильнике, а то, что вокруг, — никого не волнует. Или волнует, но не до такой степени, чтобы подниматься и воевать с подступающей все ближе глухой, черной стеной…

- они о людях одного поселка в тайге. Того, где приземлился самолет. Но ведь и про всех нас - тоже? И какая разница, что подразумевается под "стеной" - подлесок ли тайги, пожирающий поселок, а с ним и аэропорт или другая какая стена обстоятельств. Будем ли мы с нею воевать? Скорее нет, наверное. Подвинемся только в уголок, чтобы не задавило. ______________________________________ О Сергее Сотникове написана эта повесть. Здесь героя зовут Алексей Шулин. Я долго искала что-нибудь о Сотникове. Ну должна же была быть написана хоть заметочка в газете! Написана. Очень неплохая повесть. Вернее, вначале она мне вовсе не показалась. Газетные строчки, не более. Но ведь и материала-то кот наплакал! О чем писать-то? Представила, что я могла бы насобирать... Да ничего. Написала бы восторгов, ничего толкового. А здесь очень очень неплохо прописаны многие вещи. Есть красотЫ необыкновенной предложения. Есть мысли, над которыми сиди и думай. И печалься. Достойная повесть. О достойнейшем человеке. О герое. Сергей Сотников награжден медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.

Вышел из дома, потоптался на крыльце, не зная, куда пойти. Сел на ступеньку. Перхнул, выплюнул горькую, из глубины горла, слюну… Пожалел, что не курит. Закурил бы сейчас, может, стало бы легче. Недаром курят. А он с юности берег здоровье. Сначала летать мечтал, а потом уже — так… Да, легче тем, кто курит, пьет, жизнь прожигает. Вон Саня Рочев… Не сеет, не жнет, ничего ни у кого не требует, ни на что не надеется, будто знает, что не стоит…

Скоро осень, новая навигация. Встречать вертолеты, провожать. И, конечно, ждать изменений. А они будут, конечно, — жизнь-то движется… Изменения будут. В одну из двух сторон.

Небольшое произведение журналистского типа. Маленький художественный многолетний исторический обзор, очерк о малой авиации в России на основе трудовой деятельности наземной службы. Начав с простого техника в советское время, герой этой повести дошел до начальника северного аэропорта, прожил жизнь, на голом энтузиазме поддерживал никому не нужную, списанную взлетно-посадочную полосу и в итоге это спасло жизнь пассажирам случайного ТУ-154. Автор вник досконально, по-журналистски точно во все сопутствующие подробности. Описал вкратце историю нашей страны вплоть до премьер-министра В.В. Путина. Убедительно точно, метко, хоть иногда и штрихами изобразил всех действующих лиц. В виду малого объема читается быстро. Цельное произведение. Лишнего тут нет. Даже, думаю, перечитывать можно, если есть особый интерес к подобной теме, к этой стороне истории нашей страны.

Кто знает, вполне возможно, перед нами будущая классика российской литературы.

Классикой ведь что становится? То, что за частным случаем, увидело характерные черты того исторического этапа развития современного писателю общества, о котором идет речь в произведении. Вот и «Полоса» - о том же самом.

Казалось бы – частный случай. Закрыли аэропорт во Временном. Не летают в поселок самолеты. Осталась одна вертолетная площадка. И единственный человек при ней. Алексей Сергеевич Шулин. По идее: сдалась ему та ВПП (взлетно-посадочная полоса)? Она для самолетов нужна. Сесть им. Взлететь. Но закрыт на их прием аэропорт. Тогда – зачем?

А он – нет. И двенадцать лет… Двенадцать! Двенадцать лет, как мог, добровольно, по собственной инициативе, без какого-либо вознаграждения за потраченные на это время и труд, поддерживал на полосе относительный порядок: вырубал прорастающие через бетонные стыки деревца и кустарник, чистил дренажные канавы, убирал с полосы мусор, гонял с неё своих односельчан, паркующих на полосе личный транспорт перед тем, как уйти в лес за ягодами или грибами, раскладывающих для просушки заготовленную древесину.

Он делал всё возможное, чтобы могила его аэропорта не исчезла. Пусть уж могила, но не пустое место.

А оно надо ему? Портить отношения с соседями, нарываться на возможные неприятности с работниками лесоохраны… Оказывается, надо. Ну, хотя бы потому, что..

Во время работы становится светлее, легче, а без дела воспоминания заливают душу горькой мутью.

Надо. Это – его зона ответственности. И если не он, то больше – никто. Вот он и делает. Изо дня в день. Двенадцать лет.

А потом вдруг… Оказывается, надо не только Алексею Сергеевичу, но и, как минимум, тем многим (очень многим!) людям, что были на борту большого пассажирского лайнера, который смог совершить аварийную посадку на ВПП закрытого аэропорта только потому, что она в день чрезвычайного происшествия была в относительном порядке.

Казалось бы, - частный случай. Много ли по России таких Шулиных? Да, немного. Они, как те исключения из правил. Которые, обязательно есть. А если есть, то, как правило, не в единственном числе. «Цыган на цыпочках стоит и цыц цыпленку говорит». Помните школьный курс?

В первой половине 2000-х ликвидировал я Чупинский леспромхоз. Это на севере Карелии, на самой границе с Мурманской областью. Лоухский район. Первым делом следует провести инвентаризацию: сверить фактическое наличие имущества с данными бухгалтерского учета. Соответственно, надо удостовериться. Посмотреть всё в натуре.

А у леспромхоза – два мастерских участка. В Энгозеро и в Амбарном. Это станции такие небольшие на подъезде к Лоухам. И уж не помню в каком из них, заезжаю в гараж. А там… Все как в лучших домах ЛондОна и ПарижУ. Механик водит меня по территории, показывает:

- Вот, гараж. Ремонтные боксы. И то и другое – отапливаемое.

На моё удивленное: «Чем?!», - невозмутимо отвечает:

- Да, железнодорожники когда-то паровозы списывали, мы у них и выменяли на дрова. Котлы сняли, установили. Вот, теми же дровами топим.

И показывает на складированные под навесом колотые полешки. А чуть в сторонке сложены распиленные по размеру кругляки, которые надо будет расколоть, когда запас дров под навесом пойдет на убыль.

- А здесь у нас отходы металла: токарная стружка, отработавшее свое, неисправные запчасти. Здесь – ветошь. Здесь – отработка (отработавшее положенный ресурс моторное масло).

И вот надо ему? Предприятие ликвидируется. Всё. Сливай воду. Суши весла. А у него все – в полном порядке. Потому что…

Потому что есть такие люди. Как этот механик, то ли из Энгозера, то ли из Амбарного, Как Алексей Сергеевич Шулин. Как его непосредственный начальник – командир Печорского авиаотряда, Михаил Егорович. Вспомним, что он сказал на торжественном вечере, когда его провожали на пенсию:

«…берегите что есть. Не позволяйте порушить… Разные времена родина наша переживала, и оказывалось, что прав тот был, кто сберегал».

Вот они и берегут. Как могут. Правда, получается не у всех. И далеко не везде. А потому…

…все достижения прошлых десятилетий проваливаются в яму новой разрухи – разрухи, которая в сотни раз печальней первобытной дикости.

В повести показан процесс развала местных пассажирских авиаперевозок Республики Коми на примере аэропорта Верный. А только ли там происходило такое? Взять ту же Карелию, в которой я отработал практически всю свою сознательную жизнь. Раньше аэропорты были практически в каждом райцентре. Пудож, Калевала, Сегежа, Кемь. Это только то, что знаю я, далекий от гражданской авиации человек, куда я сам летал на безотказном трудяге Ан-2. А сейчас… Где они, те аэропорты?!

Да что там райцентры. Взять столицу… Столицу (!) республики, Петрозаводск. Раньше у него было два аэропорта – «Пески», обслуживающий местные авиалинии, и «Бесовец», с которого летали самолеты за пределы Карелии. «Песков» уже давно нет. Одно время не работал и «Бесовец». Сейчас он и принимает, и провожает самолеты… Правда, в основном, иностранного производства, но об этом – чуть ниже. Да, «Бесовец» сейчас работает, но по пассажиропотоку… Никакого сравнения с тем, что было в советское время. А ведь речь не только о гражданской авиации.

…постоянно раздаются голоса: убыточно, нерентабельно, неконкурентноспособно, не окупает затрат. Пассажирские перевозки убыточны для РЖД и речного флота, коммунальные платежи, хоть и постоянно повышаются, но не окупают затрат, шахты нерентабельны, незакрытые еще заводы производят неконкурентноспособную продукцию. И если заводы, шахты не закрывают, не вводят стопроцентную оплату, то делают это из-за жалости к людям. У абсолютного большинства людей воспитывают чувство, что они живут и пользуются благами цивилизации из милости.

Но автор «Полосы» не только констатирует факты. Он думает, размышляет. Сопоставляет.

В Америке, Франции, Германии региональные самолеты строятся сотнями, а у нас каждый - событие

И, сопоставляя, - тем самым, - задает вопросы. Почему? Почему у них сотни? А у нас, даже один, – уже событие?

Ответ, как по мне, лежит на самой поверхности. Все просто до банальности. У них – рынок. А у нас – вертикаль власти. Государственное регулирование экономики. А регулируют кто? Люди. Которые хорошо, если в институте прослушали семестровый курс макроэкономики, а потому имеющие самое отдаленное понятие об объективно действующих экономических законах.

Экономику не надо регулировать, тем более государству. Государство всегда было неэффективным собственником. Его задача – социалка: учителя, врачи, пенсионеры, инвалиды. А у нас - социальное партнерство государства и бизнеса. Социалка возложена на широкие плечи последнего.

А такие ли они широкие? Занимаясь социалкой – стадионами, фельдшерско-акушерскими пунктами, поликлиниками, музеями и прочая, прочая, остается ли время на собственно бизнес?

Вот и приходится нам, как встарь, при царе Горохе, надеяться на больших начальников в высоких и мягких креслах.

…хороший начальник должен быть всемогущ.

А хороший ли он? И так ли всемогущ, как кажется? Время… Наверное, оно, покажет, а пока… Что там в финале повести?

Скоро осень, новая навигация. Встречать вертолеты, провожать. И, конечно, ждать изменений. А они будут, конечно, – жизнь-то движется… Изменения будут. В одну из двух сторон.

Небольшая повесть опубликована вместе с романом Зона затопления, и в ее основе тоже реальные события.

Нашла, что это был 2010й, когда самолёт Ту-154 совершил аварийную посадку в тайге, на заброшенной полосе закрытого аэродрома, и почти сотня человек пассажиров и экипажа не погибли. И всё это благодаря  добровольным усилиям начальника аэропорта в
прошлом, а теперь вертолетной площадки,  по содержанию полосы в рабочем состоянии в течение 12 лет.

Это прототип героя повести Алексея Шулина. Умеет Сенчин, почти документально рассказать историю из жизни, со всеми подробностями, при этом сделав её и участников событий живыми, яркими, понятными и близкими  по ходу чтения.

Он не герой, обычный человек, отец взрослых детей, с обычными потребностями,  с  обычной судьбой. Просто он из тех, кому не всё равно, кто делает дело с душой и за него отвечает. Кому обидно, что всё рушится. Но надежда остаётся на возрождение. Возрождение малой авиации, жизни на Севере, с таким трудом когда-то освоенном.

После инцидента, шума в СМИ, участия во встрече с Путиным, "снова появился смысл надеяться". Не на чудо, а просто на логику жизни.

"Скоро осень, новая навигация. Встречать вертолеты, провожать. И, конечно, ждать изменений. А они будут, конечно,- жизнь -то движется..  Изменения будут. В одну из двух сторон."

Тут и авторская боль, понимание, что дальше так нельзя, и искра надежды. А ещё непроговоренное признание, что на таких обычных людях с чувством  долга пока Россия и держится.

Главный герой небольшой повести Шулин не пользуется популярностью в далёком посёлке в республике Коми, потому что упрямо содержит в порядке заброшенную взлётную полосу. Самолёты не летают здесь уже давно, вертолёты - редко и в сезон, а для водителей и лесорубов она бы пригодилась как место для парковки, потому что вокруг одни болота, и нужен каждый кусок сухой, а тем более забетонированной земли. В этом сюжете ощущается одна нестыковка: неужели администрация посёлка и района пустила всё на самотёк и позволила подобное самоуправство? В наших современных реалиях более достоверно, что Шулину бы вообще приказали освободить полосу и не заниматься ерундой. Но спишем это на банальную невнимательность властей, и задумаемся о глубоком символизме повести.
Сам по себе образ заброшенности и неустройстве авиалиний в глубинке, посреди болот и северных территорий полностью отображает современную российскую жизнь. В повести порой слишком ярко и мрачно показаны образы и символы, понятные всем: халатность чиновников, нежелание тратить деньги, постепенная разруха и обветшание, проблемы авиации и не только - в целом всего народа; отговорки власть имущих, ложные посулы и обещания решить проблему, ни к чему в итоге не приводящие. И лишь простой русский мужик упрямо берётся за дело и надеется на восстановление авиасообщений. Он становится своего рода героем, хотя ему просто повезло. Сколько подобных людей у нас кануло в безвестности? Повесть заставляет о многом задуматься, в частности о том, как всё-таки возродить страну, но ответов, к сожалению, не даёт, просто рисует довольно мрачную действительность. И лишь Шулин здесь становится тем самым лучом света в тёмном царстве. Надеюсь, таких, как он, ещё великое множество по всей России.
8 из 10

Р. Сенчин "Зима". Роман Сенчин вводит "за забор" курортного городка. С виду все чисто, мило. Приезжай-не хочу. Оживают такие места лишь в сезоны отпусков. А что в иные дни? В центральных городах России жизнь бьёт ключом круглосуточно, то есть там, где сконцентрированы деньги, предприятия, управление страной. Тут же "мертвая зона", если нет туристов. "...вереница бесцветных дней, вроде бы вполне благополучных, но они складываются в пустой год, и этот год уходит в небытие". "Только вот пустота и тоска, такая тоска, что хочется, чтобы случилось что-нибудь, пусть страшное, гибельное, но способное разбить пустоту и тоску",- говорит герой о крае. "Серость" разлита в природе, во всем городе, тоска наваливается грудью, давит каждого изнутри. Нет света впереди. В свои 36 лет уже "Нескольких секунд поисков в своём прошлом хватает, чтобы меня скрутил новый приступ тоски". Непроглядность. Даже воспоминания не могут принести душевный покой, радость. От них хочется бежать без оглядки. Так, книги, которые знаешь назубок с детства, не несут позитива: "От воспоминаний о том, как жадно я поглощал всё это, становится ещё хуже, и я отбегаю обратно к телевизору…". Ведь в произведениях герои, которые могли победить, стать счастливыми: "В каждой из нескольких десятков прочитанных мной за жизнь книг что-то случается хорошее. Конечно, герой преодолевает массу преград, проходит кучу испытаний, но в итоге обретает счастье". Персонаж Сенчина, может, и хочет быть таким же, но пока "перспективы нет". Отсюда и прямые, без обиняков, описания о том, как живёт: "Позёвывая, покашливая от горькой слизи в горле, мочусь", "Чёрт, опять забыл плеснуть в унитаз воды из ведра! Вот же оно, рядом, и пластмассовый ковшик плавает…". С сарказмом, даже не желая этого, герой мечется в мыслях, которые нехотя приходят в голову от увиденного: ""А я света нажёг на сорок семь киловатт всего. Учись!” И когда слышу такое, представляется, как на ощупь передвигаются по тёмной квартире и делают глоток воды. Как недокипяченной водой чай заваривают, пасту на щётке оставляют, чтоб ею же вечером зубы почистить, сталкивают говляшик палочкой в сухую дыру унитаза. “Экономия!” Все в городке сделано и совершается так, что не несёт хорошего для жителя. "Мусоропроводы заварены. Уже лет десять мусор выносим в контейнеры, стоящие во дворе",- мелочь, но доставляющая дискомфорт. В городе "короли жизни"- кошки: "Мне часто кажется, что кошки и есть хозяева города, что им одним здесь по-настоящему хорошо. Я не вижу богачей, действительно дорогих автомобилей; у нас нет шикарных отелей, закрытых клубов и тому подобного; элитных собак я тоже не встречал". "Менты тоже скучают и от скуки за любую мелочь цепляются. Часто устраивают облавы на автобусных зайцев, и не для того, чтоб какой-то свой план выполнить, а чтобы с тоски не чокнуться, друг друга не перестрелять…",- замечает персонаж. Как пеленой, безвременье и тоска покрывают каждого. Может, повесть о том, что в словах Ирины, бывшей одноклассницы героя: "Я зашёл туда однажды, решив вкусно поесть, выпить хорошей водки. И увидел её в фартучке, с этой белой официантской наколкой на волосах. “Ты что здесь делаешь?” — изумился. И услышал спокойно-усталое: “Я здесь старею”. В таком городе люди незаметно, но быстро теряют молодость... Чеховские мотивы? Город, где спят, играют, едят- провинция Чехова. Тут тот же сон. "Но отчего эти почти непереносимые, сводящие с ума тоска, томление, вечное ожидание худшего?.. Да, пусто в городе, да, скучно, да, зимой мы словно не на обочине даже, а где-то в кювете большой жизни, но вряд ли дело только в этом. Вряд ли…" Темы книг Сенчина не привлекут тех, кто хочет позитива, смеха, "света в конце тоннеля". Роман Сенчин иной. Он пишет о тех реалиях, которые видит в провинции и столичных городах, сёлах. В его книгах нет цинизма, нет юмора. Здесь наше российское "авось", щемящая грусть. Но от чтения этих страниц почему-то успокаиваешься, не мчишься за невозможным, а хочешь там, где ты, что-то изменить, сделать лучше. Наверное, потому, что таких, как ты, как героев Романа Сенчина, сотни тысяч, если не больше. Значит, ты не один. Автор не пессимист, иное ...Обстановка, которая, как трясина, погружает человека в бездну отчаяния, неверия в себя и других. Кто как может тянет себя за волосы оттуда. Наташа, знакомая героя, "Читает стихи, плачет над ними очищающими душу слезами, рассматривает альбомы, и репродукции заменяют ей гулянье по Эрмитажу и Третьяковке… Я вот подумал, что она отравилась. Наглоталась таблеток, чтоб умереть. Нет, она неспособна. Она знает, что должна жить, дальше тянуть светлую ниточку, держась за которую другие могут выйти на свет из этой многолетней тьмы. Дотерпеть до настоящей весны. Поторопить приближение весны". Он говорит о ней иронично, а ведь в том, что она делает- Вера, а значит-Спасение. Язык Сенчина всегда прекрасен. Я погружаюсь в словесную ткань, зримо её ощущаю, чувствую запахи, слышу звуки: "Какое-то колебание воздуха, в общем. Море шевелится, но лениво, измученно. Вода темно-синяя, густая, как автомобильное масло. Кое-где плавают пористые, похожие на обломки грязного пенопласта льдины. Галька обледенелая, хруст её противный, раздражающий. Пахнет холодной гнилью водорослей…" . Не в минуты грусти, а в любом настроении с удовольствием открываю произведения Романа Сенчина, чтобы прочесть о тех, кто рядом, на соседней площадке, может, в другом регионе. Но всё это- здесь и сейчас, в России. Спасибо, что читаете. #мысли #пишу #мюсли #литература #слово

Книга представляет собой три повести, собранные под одной обложкой. Две из них в классическом авторском стиле, который он сам очень точно характеризует следующей фразой «В каждом предложении тоска и безысходность. И обреченность». В третьей самой большой художественно обыгран и отрефлексирован протест рубежа 2011-2012 годов. Хороший сборник жаль, что превалирует поверхностное описание вместо глубинного понимания прошедших событий, но это, наверное, и невозможно в силу аберрация близости.

Как известно весь пафос русской литературы находится в критике жизни и в критике общества. Приятно, что Роман Сенчин находится в этом тренде и это признак большого писателя, который пишет не бабла ради. Это та самая современная российская литература, которая задает какую ни какую, но воспитательную направляющую.

Описаны два героя сегодняшнего времени. Человек и Россия. Большая страна в поиске рачительного хозяина. И он есть, только силою обстоятельств вынужден пока быть в бездействии, почти спать, но придёт час, когда с его пробуждением достанется всем, бросающим Россию в бездну. Это уже было раньше – многие революции совершались от изнеможения дальше так жить, но, не задумываясь о последствиях – что будет после. Выход сегодня только в изначальном совершеннейшем анализе происходящего и выдвижении на первые роли разумных людей. С необходимым созданием правительства старейшин, не как совещательного, а прямого органа. Для рационального руководства страной должно создать на местах компактные округа республиканского значения. Пусть не только национальные, пусть будет Российская Московская республика, Новгородская, Петербургская. Главное это контролируемость и подотчетность власти определенному органу, например Конституционному совету. Все материальные средства, полученные в виде налоговых поступлений, аккумулируются в Банке Старейшин. Свой бюджет создается для регионов-доноров и реципиентов. Никаких центральных органов для выкачивания денег. Результат не заставит себя долго ждать. Все запланированное совершается для блага человека, чтобы он расправил плечи, вздохнул свободно, не искал лихорадочно средства пропитания. В целом, книга Сенчина о заинтересованности в достойной жизни, в свободе мыслить и находить отклики на свою мысль в окружающем мире. Где государство в силах позаботиться о каждом, и в первую очередь о своём развитии, которое автоматически означает улучшение жизни граждан. Приходилось ли Вам сталкиваться с непреодолимыми препятствиями, к тому доказывающими несовершенство мира, своеобразное безумие и схождение с ума окружающей действительности? Когда мир рушится на глазах, а остановить беду не представляется возможным? Ответ только в терпении. Время способно показать истину и вылечить разные пороки. В том числе безысходность. Это не гордость от превосходства даже над самим собой, а целенаправленный поиск лучшей доли, счастья и русской мечты. Чуда расцвета экономики и духовной жизни. Взлёта в небо с отрывом от повторяющейся реальности прошлых ошибок и разочарований. Помочь осуществить желания должен выбор всех и одного, лучшего из нас. Такого, кто ждал момент, чувствовал - время уже пришло, и пора действовать. Напутствуем новых героев России – в Добрый Путь. Всё получится, как надо. Значит, будем жить.

Начну с благодарности. Ни разу не считала себя везучим человеком, но эту книгу выиграла в раздаче от издательства. За возможность такой радости огромное спасибо ЛайвЛибу. Рецензию хочется написать не только в ответ на подарок, но и чтобы попытаться разобрать свои ощущения, потому что они ох как неоднозначны.

Первая повесть - "Зима" - мне скорее все-таки понравилась. Там всё было сообразно - герой, атмосфера, сюжет, мысли, стиль. Не буду приводить несколько высказываний героя, потому что любое слово либо станет спойлером, либо потянет за собой всё остальное из-за гармоничного переплетения всего со всем.

Вторая повесть, "Чего вы хотите?" вызвала бурный шквал двойственных эмоций. Возможно, это и хорошо. А может и нет. 1. Похоже на политическую пропаганду - и тогда она хотя бы местами действительно искусственна и т.п., в чем опасность любой пропаганды. 2. Она написана типа от лица подростка. Почему типа? Позже скажу. С одной стороны, мне это нравилось, я часто с ней соглашалась, образ яркий и интересный. С другой стороны... повествование с точки зрения подростка подразумевает под собой призыв к читателю отнестись к этому неразумному чаду скептически. Вроде: он просто чего-то не понимает, пытается разобраться, смешные вопросы задает. Еще и вызывало сомнения то, что подросток этот так увлечен политикой. Ладно, она живет с родителями, которые в это погружены, но автор пишет, что героиня идет в школу, и там все разговоры - о политике. Да ну, серьезно? 3. Еще одна опасность произведения о политике: можно яростно не согласиться с автором, и тогда уважение к нему пойдет прахом.

- Не надо, - папа, наоборот, поморщился, - я против определенных меньшинств, которые хотят стать большинством. Даже лозунг придумал на случай гей-парада: "Педерастия - опасней героина".

Ну-ну. Это автобиографическая повесть, кстати. После этих внезапных слов об авторе начинаешь думать плохо. Думаешь: а не хочется ли ему поговорить об этом дурацком большинстве, которое боится любых отличий? Ну да ладно.

Кстати, в том, что автор пишет от лица девочки, есть и смешной момент. (Извините, если что).

Какое-то кручение внизу живота. Неужели опять месячные... Да, по времени скоро... Значит, три-четыре кошмарных дня - боль, кровь... И такое много-много лет, десятилетий даже, каждый месяц. Кроме беременности и кормления...

Хех, "неужели". И это внезапное приплетение информации о беременности. Что ж, за сочувствие спасибо))

Кстати, есть еще мотив музыки, героиня играет на фаготе. Но он такой, маленький мотивчик.

Об авторе. Как мне показалось, и во второй, и в третьей ("Полоса") повестях автор иногда дает точку зрения герою, но ненадолго - потом отпихивает его от руля и вещает. Вещает голосом простецкого паренька, который задумался о своей грустной доле, сидя.. за газетой, потому что время от времени он ведет себя как скучающий диктор или репортер, который читает свои комментарии за кадром. Комментарии об общей истории, данных, цифрах. Скучающий - не потому, что мне не хочется рвать рубаху на груди/рыдать/хохотать, а потому что нет в нем какой-то.. заинтересованности, что ли. Давайте я изложу вот эти цифры, а вокруг рассказ набросаю. Чтоб был как будто герой с индивидуальностью, добавим невзначай в его мысли слово "пацаны".

Как вы понимаете, с третьей повестью весы впечатлений склонились в плохую сторону. Хоть и там было несколько хороших моментов. Не придираясь, а шутя: по-моему, в ее начале заскучал даже редактор, потому что:

Конечно, не сидел он на лавочке, погруженный в них, но, занимаясь делами в ограде, шагая по улице, пытаясь уснуть вечером, накатывало прошлое.

Попытка подвести итог. Мне не показалось, что, как это заявлено в аннотации, это три совершенно разных повести - этот убивающий всех автор был везде, и вместе с ним повисала скука и интонация "...". Но в "Зиме" он оказался органичным, а во второй повести его часто перекрикивал яркий образ главной героини. Пожалуй, третья произвела наиболее удручающее впечатление.

Возможно, романы или другие повести Сенчина понравятся мне больше. Но сейчас у меня есть сомнения в том, что когда-нибудь его будут изучать как классика 21 века, талантливого представителя своей эпохи. Хотя кто знает, конечно.