Цитаты из книги Три мушкетера

Портос, как мы уже успели узнать, был прямой противоположностью Атоса: он не только много разговаривал, но разговаривал громко. Надо, впрочем, отдать ему справедливость: ему было безразлично, слушают его или нет. Он разговаривал ради собственного удовольствия--ради удовольствия слушать самого себя.

--Друг мой,--ответил Портос,--будьте мушкетером или аббатом, но не тем и другим одновременно.

Владея способностью вести интригу не хуже искуснейших интриганов, он оставался честным человеком.

Был один из тех редких прекрасных зимних дней, когда Англия вспоминает, что в мире есть солнце.

Мы дворяне и не стали бы лгать даже ради спасения жизни!

А знаете, я до смешного дорожу своей головой. Мне представляется, что она довольно ловко сидит у меня на плечах. Поэтому я согласен убить вас, будьте спокойны, но убить без шума, в укромном местечке, где вы никому не могли бы похвастать своей смертью.

Вступайте в бой по любому поводу, деритесь на дуэли, тем более что дуэли воспрещены и, следовательно, нужно быть мужественным вдвойне, чтобы драться.

Тот, кто охотится за орлом, не обращает внимания на воробья.

Милый друг, я не хотел, чтобы Вы выпили это вино без меня...

Главное достоинство всякой вещи состоит именно в ее трудности.

Вся наша жизнь может быть выражена тремя словами: erat, est, fuit (было, есть, будет).

Лучше ехать одному,чем со спутником,который трясётся от страха.

Сын мой, конь этот увидел свет в доме вашего отца лет тринадцать назад и все эти годы служил нам верой и правдой, что должно расположить вас к нему. Не продавайте его ни при каких обстоятельствах, дайте ему в почете и покое умереть от старости. И, если вам придется пуститься на нем в поход, щадите его, как вы щадили бы старого слугу.

...у нашего молодого человека был конь, и даже столь замечательный, что и впрямь был всеми замечен. Это был беарнский (*10) мерин лет двенадцати, а то и четырнадцати от роду, желтовато-рыжей масти, с облезлым хвостом и опухшими бабками. Конь этот, хоть и трусил, опустив морду ниже колен, что освобождало всадника от необходимости натягивать мундштук, все же способен был покрыть за день расстояние в восемь лье.

"Один за всех, и все за одного — это отныне наш девиз!"

— Нам нужна, — ответил Атос, — Шарлотта Баксон, которую звали сначала графиней де Ла Фер, а потом леди Винтер, баронессой Шеффилд.

Сударыня, почему же, позвольте вас спросить, вы не надели алмазные подвески? Ведь вы знали, что мне было бы приятно видеть их на вас.

Шпаги в ножны, господа! Шпаги в ножны!

Д'Артаньян вздохнул при мысли о странностях судьбы, заставляющей людей уничтожать друг друга во имя интересов третьих лиц, им совершенно чуждых и нередко даже не имеющих понятия об их существовании.

— Мы говорим: «Горд, как шотландец», — вполголоса произнем герцог. — А мы говорим: «Горд, как гасконец», — ответил д'Артаньян. — Гасконцы — это французские шотландцы.

Атос улыбнулся своей ласковой и очаровательной улыбкой. – Друг мой, для Атоса это слишком много, для графа де Ла Фер, – слишком мало, – ответил он

Атос подошел к миледи. — Я прощаю вам, — сказал он, — все зло, которое вы мне причинили. Я прощаю вам мою разбитую жизнь, прощаю вам мою утраченную честь, мою поруганную любовь и мою душу, навеки погубленную тем отчаянием, в которое вы меня повергли! Умрите с миром!