Смерть героя

Я люблю читать романы Ремарка. И именно Ремарк, да ещё Хемингуэй и Дос Пассос (за последнего спасибо LL и Долгой прогулке!) считаются представителями и выразителями "потерянного поколения" — поколения, опалённого Первой мировой бойней. Именно ремарковские "На Западном фронте без перемен" и "Три товарища" считаются одними из самых ярких романов о той всеевропейской и даже всемирной войне. И, соответственно, самыми антивоенными книгами, относящимися к тем временам.

А вот имя Ричарда Олдингтона почему-то в этих "потерянных" списках не мелькает! И на его роман "Смерть героя" я наткнулся совсем случайно — попросту пару лет назад бегло просматривая ленту рецензий пользователей LL, на которых я подписан, и остановив свой едва ли не мимолётный взгляд на рецензии satanakoga. Что-то меня привлекло, что-то зацепило тогда — может быть рецензент нашла верные слова и нужные интонации, может быть обложка показалась нетривиальной, а может быть просто название книги привлекло — не знаю, не могу сейчас вспомнить. Но в любом случае именно тогда "Смерть героя" была помечена "галочкой" "хочу прочитать" и положена в соответствующую долговременную папочку. И... и не то, что забыта, но как-то надолго отложена по непонятным невнятным мотивам... или совсем без мотивов.

С тех пор список "хотелок" пару раз мной вычищался — часть книг (большинство) переходили в категорию "прочитано", а некоторые просто были удалены из списка — ибо невозможно расширять и пополнять свои "хотелки" до безумно огромного количества, попросту времени не хватит всё хотимое прочитать... Однако книга Олдингтона неизменно проходила все мои проверки "на вшивость" и терпеливо ждала.

Я не зря начал этот отзыв о прочитанном романе Олдингтона упоминаниями о ярких представителях "потерянного поколения" и их книгах о Первой мировой. Потому что после прочтения "Смерти героя" первое место в списках лучших военно-антивоенных книг от ремарковских романов перешло к книге английского автора. Кажется мне, что Олдингтону удалось немного больше, чем сделали Ремарк и Хемингуэй, имея ввиду целое их поколение.

Олдингтон сумел не просто написать книгу о войне и личном индивидуальном участии в ней и восприятии её. В своём романе он плавно подводит читателя к военной теме, но помимо чисто военного содержания он пишет целый портрет поколения, по крайней мере, портрет людей английского буржуазного слоя — буржуазного и интеллигентского. Мы вовсю и с головкой погружаемся в глубины личной жизни главного героя романа, вместе с ним проходим все извивы личного жизненного пути и едва ли не на себе ощущаем все кочки и ухабы его семейной драмы — кажется, что ни один пример ничего никогда не доказывает и является частным случаем, однако по мере чтения всё больше возникает ощущение, что ты читаешь типичную историю жизни молодых людей того поколения...

Военная часть романа попросту безупречна и читается на одном дыхании — собственно говоря, и обе предыдущие части книги великолепны и безупречны в не меньшей степени, просто я выделил военную составляющую в силу личной тяги и приверженности к военной теме. И, как мне кажется, закономерен финал романа, потому что Олдингтон сумел провести своего героя сквозь всю мясорубочную машинерию войны, сохранив его живую трепетную утончённость. И потому таким резким и несовместимым с жизнью диссонансом стал период учебного отпуска и встречи главного героя романа с женой и любовницей и с теми, кто считался его друзьями и знакомыми...

От любви до ненависти один шаг, а от ненависти до любви - около 200 страниц текста. Такая вот история случилась у меня с творением Ричарда Олдингтона. Если первую половину книги меня не отпускало искушение оставить роман недочитанным, то вторая заставила меня причислить “Смерть героя” в разряд лучших произведений, которые мне когда-либо довелось прочесть.

С самого начала читателя ждет обескураживающий спойлер: нам заранее сообщают о гибели главного героя (что впрочем не менее красноречиво демонстрирует и сам заголовок романа). И, как ни странно, такой писательский “ход конем” ничуть не снизил моего интереса во время чтения. Даже наоборот - это усиливало предчувствие беды и несчастья, подстегивая мои нервы и воображение.

Первая половина книги, рассказывающая нам о родителях Джорджа, его детстве, юности и довоенном времени, мне очень сильно напомнила “Ярмарку тщеславия” Уильяма Теккерея. То же самое обилие сатиры и иронии, откровенно карикатурные черно-белые персонажи. Только у Олдингтона сатира более едкая и злая, в ней чувствуется больше душевного надрыва, он намного ожесточеннее высмеивает пороки своих современников и всего их жизненного уклада.

От этого второстепенные герои получились настолько отвратительными и отталкивающими, что больше походили на карикатуры, чем на реальных людей. Фанни и Элизабет, отец и мать Джорджа, его друзья и приятели - самый настоящий калейдоскоп моральных уродов.

От всего этого теряется чувство реальности происходящего, не происходит более глубокого погружения в атмосферу книги, ты не чувствуешь эмпатии к героям - всё заслоняет эта черная и язвительная сатира.

Но, тем не менее, не могу отказать автору в остроумии и изяществе языка повествования: слишком уж хорошо у него получается высмеивать людские пороки и проблемы своего времени. Видно, что у Олдингтона накопилось достаточно претензий к Англии начала XX века - накипело, как говорится.

“Мозг одного человека не в силах вместить, память – удержать и перо – описать беспредельное Лицемерие, Ложь и Безумие, вырвавшиеся на простор во всем мире в те четыре года. Тут бледнеет самая буйная фантазия. Это было невероятно – должно быть, потому-то люди и верили. То была непревзойденная и трагическая вершина Викторианского Лицемерия, ибо, как ни говори, викторианцы в четырнадцатом году еще цвели пышным цветом и всем заправляли”.

Еще мне очень понравились рассуждения автора на тему отношений между мужчиной и женщиной. Так называемый половой вопрос был очень острой темой для обсуждения в те предвоенные годы: сексуальная революция брала свое, заставляя людей пересматривать традиционные семейные и любовные ценности. Но не являются ли чрезмерная свобода и раскрепощенность разрушительным механизмом по своей сути? Есть над чем задуматься, тем более что треугольник Джордж-Элизабет-Фанни весьма красочно демонстрирует позицию самого автора, с которой я полностью согласна.

Без всяких сомнений, именно вторая половина романа является настоящей жемчужиной литературного искусства Олдингтона. Здесь он становится менее ожесточенным в своей язвительной сатире, главный герой наконец-то по-настоящему раскрывается перед нами, повествование становится более глубоким и серьезным.

С этого момента сердцем читателя целиком и полностью завладевают переживания за Джорджа, мы перестаем быть просто сторонними наблюдателями. Мы вместе с главным героем преодолеваем этот бесконечно тянущийся ужас, разделяя весь его страх, горечь и боль.

В тексте очень часто встречаются отсылки к роману Ремарка “На Западном фронте без перемен”: “Поистине, на Западном фронте все оставалось без перемен”. Действительно, они очень похожи, особенно что касается моментов возвращения героев домой на время отпуска.

Они оба ощущают вместо радости чувство мучительной внутренней пустоты: война изменила их настолько, что в прежней жизни уже нет места для них. Потерянное поколение…

“Он был уже просто безликой единицей, машиной для убийства, куском пушечного мяса. И он это знал. А они не знали. Но они чувствовали перемену в нем и воображали, что он опустился, не оправдал надежд”.

Ситуация Джорджа Уинтерборна усугубляется еще тем, что во всем мире не нашлось ни одного по-настоящему близкого ему человека. Он безгранично и безнадежно одинок. Не по этой ли причине автор вводит в текст рассказчика, который был якобы близко знаком с Джорджем в военные годы? Ведь только этот безымянный рассказчик, один-единственный среди окружения главного героя, почувствовал настоящую скорбь, узнав о его гибели…

Можно ли считать поступок Джорджа слабостью? Любой, кто ответит на этот вопрос утвердительно, начисто лишен эмпатии, сочувствия и хотя бы малой толики воображения. Измученный и истерзанный Джордж Уинтерборн на последних страницах романа - это сплошная боль и предсмертная агония. Разве можно быть сильным в такие моменты отчаяния и безысходности?

Финальные строки романа сражают наповал своей отрывистой лаконичностью, в которой так много боли, страданий и беспробудного черного отчаяния.

Был ли в его гибели какой-то смысл? Можно долго рассуждать на тему долга, ответственности, патриотизма, но смогут ли красивые слова устоять перед лицом настоящей войны, такой, какая она есть на самом деле?

“Вы – военное поколение. Вы рождены для того, чтобы сражаться в этой войне, ее нужно выиграть – и вы ее выиграете, это мы твердо решили. Что до каждого из вас в отдельности – не имеет ни малейшего значения, будете вы убиты или нет. Вероятнее всего, вас убьют, – во всяком случае, большинство. Советую заранее с этим примириться”, - говорит командир своему батальону. И это настоящая правда, о которой так неудобно и стыдно говорить. Но Ричард Олдингтон не побоялся своим творчеством заявить эту правду:

“Смерть героя! Какая насмешка, какое гнусное лицемерие! Мерзкое, подлое лицемерие! Смерть Джорджа для меня – символ того, как все это мерзко, подло и никому не нужно, какая это треклятая бессмыслица и никому не нужная пытка”. “Вы, кто пал в этой войне, я знаю: вы погибли напрасно, вы погибли ни за что, за порыв ветра, во имя пустой болтовни, во имя идиотского вздора, газетной лжи и воинственной наглости политиков”. А еще автор остался верен самому себе до самого конца, и во второй половине романа тоже нашлось место для горькой иронии.

"Чего не хватает Уинтерборну -- это дисциплины. Дис-цип-лины. Он чересчур своеволен и независим. Армия сделает его Человеком". Увы, армия сделала его трупом. Но опять же, как всем нам хорошо известно, за высокую привилегию называться истинно мужественным, бравым парнем не жаль заплатить любой ценой”.

P.S. Выбрать заглавие “Смерть героя” для своего антивоенного романа было весьма удачным решением. Иронично, не правда ли?

Не припомню, чтобы я когда-либо читала настолько саркастичную книгу. Все в ней, начиная с названия и заканчивая последними строчками, пропитано самой злой и горькой иронией, какую только можно себе вообразить. Это довольно-таки непривычно и необычно, но в некотором смысле очень "бодрит". Может быть, даже заставит кое на что взглянуть под другим углом.

Само построение книги тоже необычно. Вот взять даже название. Оно уже содержит в себе и "спойлер", и издевку. Потому что мы сразу узнаем, что герой наш умрет да к тому же и героем никаким он не был (да и что это вообще такое - "герой"?), и смерть его была далеко не героической, а глупой и бессмысленной, как и тысячи на других на войне. О да, ему, конечно, отдали все положенные почести, как "павшему герою", да вот только кому они нужны? Человека-то уже нет. А когда был - никому не был нужен. И умер - никто о нем не помнит...

Вы, кто пал в этой войне, я знаю: вы погибли напрасно, вы погибли ни за что, за порыв ветра, во имя пустой болтовни, во имя идиотского вздора, газетной лжи и воинственной наглости политиков.

Автор - единственный, кто помнит о Джордже, кто переживает его преждевременную смерть. Он пытается найти причину: почему так произошло? Кто в этом виноват? Почему так вышло, что человек в полном расцвете лет добровольно подставил себя под пули? Неужели ему настолько не хотелось жить и как случилось, что у него не было ни единого человека, который искренне бы о нем пожалел? В лице Джорджа он вспоминает всех тех, кто разделил его судьбу, рисует картину жизни и смерти всего "потерянного поколения".

Он начинает издалека. Рассказывает нам о бабушках и дедушках Джорджа, потом переходит к родителям. Мы видим всю изнанку их жизни, ее тусклость, бессмысленность, подлость и тупость. Видим, как родители калечат души своих детей, ломают их в угоду своим стереотипам, которые, в свою очередь, были взращены их родителями и обществом в целом. А потом дети вырастают и все повторяется сначала. Каждое новое поколение думает, что оно умнее предыдущего и, уж конечно, проживет жизнь лучше и счастливее, но по факту выходит замкнутый круг, вырваться из которого дано немногим, а если верить Олдингтону, то и вовсе никому. А если человек, на свою беду, обладает восприимчивой и впечатлительной натурой, не успевает вовремя обрасти "защитной оболочкой" или хотя бы чувством юмора и органически не приемлет глупость, лицемерие и тщеславие, то ему очень тяжело придется в этой жизни...

На самом деле, первая половина книги, та, что о мирном времени, традиционно считающемся "Золотым веком", читается куда тяжелее, чем "военная" часть. Автор обрушивает на нас такой беспощадный поток сарказма и злой, едкой горечи, что это трудно выдерживать в больших количествах. Я читала эти моменты понемногу, иначе не смогла. Конечно, многое здесь очень правдиво, какую бы сторону жизни - семейную или общественную - автор ни взялся рассматривать. И редко кто высказывается так резко и метко. Но настолько беспросветная и тяжелая картина вырисовывается, настолько мерзкая изнанка оказывается у самых обыденных вещей, что в конце концов даже возникает какой-то внутренний протест: ну не все, не всегда и не у всех ведь так! Не все люди такие, какими их изображает автор (хотя их и немало). Появляется ощущение, что в мозг намеренно стараются вложить идею: все плохо, все еще хуже, чем ты думаешь, а если что-то хорошо, то это так кажется, потому что на самом деле все плохо, а если правда хорошо, то закончится точно плохо. Безнадежность, абсолютная и всепоглощающая...

В какой-то момент чувствуешь, что количество нападок на окружающих слишком уж зашкаливает. Автор в огромной обиде на весь мир. Ну прямо-таки все-все вокруг виноваты в "смерти героя" - его родители, которые не так его воспитывали и не понимали, родители его родителей, которые, в свою очередь, неправильно воспитали их и вырастили несчастных и глупых людей, "вымещающих" загубленные иллюзии и несбывшиеся надежды на своих детях, его приятели, его жена, его любовница... Хочется уже спросить: а сам-то ты столь ли безупречен? Ты никогда и никому, вольно или невольно, не причинил зла или боли? (Конечно, это это вопрос к автору, а не к главному герою. Это ведь его глазами мы видим все окружающее).

Особенный упор автор словно бы делает на то, как героя "испортили" женщины. Если среди мужчин на его пути еще встречались вменяемые, то женщины все, как на подбор, стервы, эгоистичные, непоследовательные, тщеславные, глупые, фальшивые, мстительные и не умеющие любить - ни мужа, ни ребенка, ни подругу, ни вообще кого бы то ни было, даже себя. (Интересно, автору правда встречались в жизни исключительно такие люди или он намеренно изобразил в романе именно их?) Теперь уже появляется вопрос к Джорджу: а своя-то голова у тебя есть? А если извинением служит то, что он был "наивен, молод и глуп" или "его таким сделали", то чем это не оправдание и для всех остальных, хотела бы я знать? В частности, если ты был в душе против представлений Элизабет, то зачем терпел все это? Более того, зачем сам поступал точно так же? Потому что она так сказала? Потому что вы так договорились? Как взрослые современные люди? Серьезно, да? Ну-ну.

Конечно, сам-то Джордж никого ни в чем не обвинял. Как бы его ни обескураживала сложившаяся идиотская (если не сказать - мерзкая) ситуация, он готов был жить так и дальше, принимать Элизабет и Фанни такими, какие они есть, со всеми заскоками, если бы и они принимали его таким, какой он есть. И таким, каким он стал. Таким, каким его сделала война. Но они не принимали, они желали, чтобы он оставался таким, какой нужен им, а это после всего пережитого было уже физически невозможно. Новый Джордж стал для них обузой, чужим и ненужным человеком, и он остро это чувствовал.

Ужасно пережить самого себя, увильнуть от своей судьбы, засидеться в гостях, когда ты уже никому не нужен.

Персонажи, за исключением самого Джорджа, получились очень уж карикатурные и условные. Они, конечно, более чем подходят на ту роль, что избрал для них автор: показать разлагающуюся и насквозь лицемерную викторианскую мораль и нечто непонятное, что выросло в качестве протеста, но по существу ничем не лучше. Вот только очень бы хотелось видеть героев ну чуточку более живыми, не одним большим скоплением мерзости, глупости, лжи и всяческих пороков. А иначе возникает ощущение, что во всей Англии единственным живым человеком среди этих ходячих и воняющих трупов был Джордж. Да и тот, глядя на все это дело, предпочел с такой жизнью расстаться (вот и я начинаю сарказмить, не обращайте внимания,).

"Чего не хватает Уинтерборну - это дисциплины. Дис-цип-лины. Он чересчур своеволен и независим. Армия сделает его Человеком". Увы, армия сделала его трупом. Но опять же, как всем нам хорошо известно, за высокую привилегию называться истинно мужественным, бравым парнем не жаль заплатить любой ценой.

Нам показывают на примере одного человека, как все искреннее, живое и настоящее, что может быть заложено в душе, с самого детства беспощадно выкорчевывается и пресекается обществом. Любой проблеск индивидуальности, любой живой порыв, любая честная мысль, не укладывающая в "рамки" - и вот ты уже "белая ворона". Куда как легче "соответствовать" и быть как все, но вот лучше ли? И как не поддаться и сохранить себя настоящего?

Джорджу трудно найти себе место в жизни, он не видит для себя будущего, ощущая вокруг только фальшь. Впрочем, судьба распорядилась за него. Ведь он один из того самого поколения, что потом назовут "потерянным".

«Вы – военное поколение. Вы рождены для того, чтобы сражаться в этой войне, ее нужно выиграть – и вы ее выиграете, это мы твердо решили. Что до каждого из вас в отдельности – не имеет ни малейшего значения, будете вы убиты или нет. Вероятнее всего, вас убьют, – во всяком случае, большинство. Советую заранее с этим примириться».

Когда начинается война, ирония исчезает со страниц. Остается жестокая реальность, горечь и непримиримое непонимание того, как вообще подобное возможно, если этот мир считается нормальным. Кому нужны были смерти всех этих "героев"? Ради чего все они погибли, физически или душевно? Почему никто не хочет помнить о них, как будто их и не было никогда? Последняя часть книги оказалась для меня особенно сильной. Тут буквально на себе ощущаешь страшную пропасть между людьми, пережившими войну и теми, кто о ней только рассуждает. Пропасть, которую уже ничто не сможет преодолеть и душевные раны, которые и время не всегда может излечить...

Для меня недостаток книги оказался в том, в чем для кого-то, вероятно, заключается достоинство. В слишком агрессивной, надрывной ненависти ко всему, о чем он пишет. И ведь прекрасно понимаю, почему так. Накипело, хотелось высказаться, заклеймить все и вся, выкрикнуть на весь мир всю боль и злость, что накопились в душе. Вот только меня не покидало ощущение, что, говори он чуть спокойнее и не пытайся так рьяно убедить, чуть ли не "вколотить" свои мысли в голову читателя, на меня это произвело бы гораздо более сильное впечатление... А так временами получалось, что, несмотря на то, что со многим из сказанного автором нельзя не согласиться, мне хотелось возражать.

Вот бывает так: читаешь и ценишь и общий заложенный посыл, и отдельные мысли автора, и его слог, и главного героя... Все правильно, все "в точку", а до конца не срастается. Нет того самого, что зацепило бы окончательно, сделало бы книгу одной из любимых. Вот это как раз такой случай. Тем не менее, прочитать ее совершенно точно стоило.