Цитаты из книги Избранное

Небо над Микенами то же, что и над Троей, только пустое. Недоступное, отливающее эмалью, свежевычищен-ное. Что-то во мне соответствует пустому небу над вражеской страной. Все, что со мной происходило, нашло во мне соответствие.

Удивительно, как оружие всякого человека — молчание Марпессы, неистовство Агамемнона — всегда остается одним и тем же. Я, правда, в конце концов сложила свое оружие — единственная возможность перемены. Для меня.

Почему же я так желала именно дара провидения? Моим голосом говорит опасность.

Эрос вновь меня мучит, истомчивый, горько-сладостный, необоримый змей. -(Сафо).

Was ist das:

Dieses Zu-sich-selber-Kommen des Menschen? (Johannes R. Becher)

Криста Т. знала лишь один интерес — интерес к людям. Возможно, она выбрала для изучения не тот предмет — литературу, ну к чему ей литература? Хотя, кстати сказать, что было для нее тем предметом?

Все это — Троя моего детства — существует только в моей памяти. Я хочу восстановить эту Трою, пока у меня еще есть время, выстроить заново, не пропустив ни камня, ни луча света, ни смеха, ни крика.

Время, когда надо будет отличаться друг от друга, постепенно приближалось к нам, только мы еще о том не подозревали. Пока оно не свалилось нам на голову.

Должно быть, она поняла, что бороться со смертью и бороться со страхом по сути одно и то же.

Итак, я воздвигаю их перед собой, ее слабость, ее силу, и мы медленно привыкаем к мысли, что она умерла. Как заслон против времени, которое представляется мне враждебным, на деле же просто равнодушное. Время вовсе не обязано что-либо делать, оно просто надвигается, просто подступает к той границе, которая была уготована ей, Кристе Т. Тут ее время истекло и осталось только наше.

Над своим прошлым надо так же трудиться, как над своим будущим.

Такая черта в ней тоже была: пренебрегать очевидными фактами. А потом начиналось великое похмелье, и разговоры, разговоры... Похмелье? - осторожно переспрошу я. И не однажды. Эта бездна грусти! Только потому, что люди не хотят быть такими, какими она их видит.

Занятная игра, упражнение для свободного времени, на самом краю действительности. Вызывать колебания воздуха, избегать реальных прикосновений. Обуздывать чувство. Но если чувства вообще нет?

...от того, что делаешь, никогда нельзя устать до такой степени, как от того, чего не делаешь или не можешь делать.

как из кусочков жизни, предлагаемых каждому, склеить жизнь и можно ли вообще считать это целью?

Тяжелее. Легче. Можно ли различать такие тонкости, когда сама жизнь непереносима.

Гекуба, моя мать, рано поняла меня и больше не заботилась обо мне. «Этому ребенку я не нужна», — сказала она. Я восхищалась ею и ненавидела ее за это.

Теперь мне понадобится то, чему я училась всю жизнь: побеждать свои чувства разумом.

Стою на крыше, город под ногами Мне счастье городское открывает, Уже разлегся сумрак меж домами, И луч зари на башнях догорает. Еще взмывают ласточки высоко, И зелень неба чуть захолодала, Но волны света падают из окон И черной толчеей полны кварталы. В цветущей липе сладкий запах лета. И хочется запеть хотя б вполсилы. Мне всю бы ночь стоять здесь до рассвета. — Спускаюсь в комнат мрачные могилы.