Цитаты из книги Очарованный странник

ты никогда никем не пренебрегай, потому что никто не может знать, за что кто какой страстью мучим и страдает.

Даже инда жалость, глядя на иного, возьмёт, потому что видишь, что вот так бы он,кажется,сердечный, и улетел, да крылышек у него нет...

Любовь ее к отцу, как любовь многих слишком страстных женщин, не переходила никакою своею частию на ребенка.

А она меня опять поцеловала, и опять то же самое осязание: как будто ядовитою кисточкою уста тронет и во всю кровь до самого сердца болью прожжет.

В лете, знаете, у нас около Курска бывают такие темные ночи, но претеплейшие и премягкие: по небу звезды как лампады навешаны, а понизу темнота такая густая, что словно в ней кто-то тебя шарит и трогает...

Так в тогдашнее время все требовалось очень в аккурате и в скорости, чтобы ни одна минута для русской полезности не пропадала.

Женщина всего на свете стоит, потому что она такую язву нанесет, что за все царство от неё не вылечишься, а она одна в одну минуту от неё может исцелить.

Оттого, что наши князья, - говорю, - слабодушные и не мужественные, и сила их самая ничтожная.
Он понял.
- Я так, - говорит, - и видел, что из них, - говорит, - настоящих охотников нет, а все только, если что хотят получить, так за деньги.

У меня, может, все сердце мое в запеченной крови затонуло!

Мне что к тебе, что от тебя – везде двери

Скучною жизнью жилось Катерине Львовне в богатом свекровом доме в течение целых пяти лет ее жизни за неласковым мужем; но никто, как водится, не обращал на эту скуку ее ни малейшего внимания.

Вьюн: около рук вьется, а в руки не дается.

У меня голова не чайная, а у меня голова отчаянная. 

Русский человек со всем справится.

Колени у человека,-говорит,-первый инструмент:как на них падешь,душа сейчас так и порхннт вверх,а ты тут и бей поклонов земных елико мощно.

Тьпфу, - сказала она себе, неужели ж таки к этой лоханке крашеной я ревновать стану! Сгинь она! Мне и применять-то себя к ней скверно.

Он меня и наказал: дал мне другой характер, что нет во мне ни малейшей гордости, хоть в глаза наплюй, по щекам отдуй, только бы пьяным быть, про себя забыть.

От родительницы своей я в самом юном сиротстве остался и ее не помню, потому как я был у нее молитвенный сын, значит, она, долго детей не имея, меня себе у бога все выпрашивала и как выпросила, так сейчас же, меня породивши, и умерла, оттого что я произошел на свет с необыкновенною большою головою, так что меня поэтому и звали не Иван Флягин, а просто Голован.