Цитаты из книги Евгений Онегин. Сборник

Онегин дома заперся, Зевая, за перо взялся, Хотел писать — но труд упорный Ему был тошен; ничего Не вышло из пера его, И не попал он в цех задорный Людей, о коих не сужу, Затем, что к ним принадлежу.

Что вам дано, то не влечёт,  Вас непременно змий зовёт К себе, к таинственному древу: Запретный плод вам подавай, А без того вам рай не рай.

Мечты, мечты! где ваша сладость? Где, вечная к ней рифма, младость? Ужель и вправду наконец Увял, увял ее венец? Ужель и впрямь и в самом деле Без элегических затей Весна моих промчалась дней (Что я шутя твердил доселе)? И ей ужель возврата нет? Ужель мне скоро тридцать лет?

О бедность, бедность! Как унижает сердце нам она!

«Онегин, я тогда моложе,

Я лучше, кажется, была,

И я любила вас; и что же?

Что в сердце вашем я нашла?

Какой ответ? одну суровость.

Не правда ль? Вам была не новость

Смиренной девочки любовь?

И нынче – Боже! – стынет кровь,

Как только вспомню взгляд холодный

И эту проповедь… Но вас

Я не виню: в тот страшный час

Вы поступили благородно,

Вы были правы предо мной.

Я благодарна всей душой…

Блажен, кто смолоду был молод, Блажен, кто вовремя созрел

Но чтоб продлилась жизнь моя, Я утром должен быть уверен, Что с вами днем увижусь я...

Я думал: вольность и покой Замена счастью. Боже мой! Как я ошибся, как наказан...

Признаться: вкусу очень мало У нас и в наших именах (Не говорим уж о стихах); Нам просвещенье не пристало, И нам досталось от него Жеманство, - больше ничего.

И жить торопится и чувствовать спешит.

…вальс, несмотря на всеобщее распространение, пользовался в 1820-е гг. репутацией непристойного или, по крайней мере, излишне вольного танца.

Уселся он — с похвальной целью Себе присвоить ум чужой.

Что слишком часто разговоры Принять мы рады за дела.

«я так люблю Татьяну милую мою!»

Я к вам пишу — чего же боле?

Нет ни в чем вам благодати; С счастием у вас разлад: И прекрасны вы некстати И умны вы невпопад.

Они хранили в жизни мирной Привычки милой старины; У них на масленице жирной Водились русские блины; Два раза в год они говели; Любили круглые качели, Подблюдны песни, хоровод; В день Троицын, когда народ, Зевая, слушает молебен, Умильно на пучок зари Они роняли слезки три; Им квас как воздух был потребен, И за столом у них гостям Носили блюда по чинам.

Она поэту подарила Младых восторгов первый сон, И мысль об ней одушевила Его цевницы первый стон. Простите, игры золотые! Он рощи полюбил густые, Уединенье, тишину, И ночь, и звёзды, и луну, Луну, небесную лампаду, Которой посвящали мы Прогулки средь вечерней тьмы, И слёзы, тайных мук отраду… Но нынче видим только в ней Замену тусклых фонарей.

В свою деревню в ту же пору Помещик новый прискакал И столь же строгому разбору В соседстве повод подавал: По имени Владимир Ленский, С душою прямо геттингенской, Красавец, в полном цвете лет, Поклонник Канта и поэт. Он из Германии туманной Привёз учёности плоды: Вольнолюбивые мечты, Дух пылкий и довольно странный, Всегда восторженную речь И кудри чёрные до плеч.