Цитаты из книги Лезвие бритвы

"Боте дю дьябль" - так французы называют момент, когда девушка впервые расцветает свежей и юной красотой. Большей частью это случается в восемнадцать лет. Такая красота действует на мужчин, особенно пожилых, неотразимо, вероятно, потому и возникло ее название в эпоху средневековья.

- Иногда лучше быть ничего незнающим и идти с широко открытыми глазами, свободным от чужого знания и вкуса.

«Но чтобы научить, надо еще заставить человека учиться, а он по природе ленив».

«Кто вам сказал, что он (фашизм) разгромлен? Разгромлены три фашистских государства, а зреют новые, в другом обличье, под другими политическими лозунгами. Но везде одно и то же: какие-то господствующие классы, группы, слои, как их там ни называйте, захватившие право подавлять мнения и желания всех остальных, навязывать им под видом законов и политических программ низкий уровень жизни, чинить любой произвол…»

«За едой наш культурный человек столь же дик, как его пещерный предок. Множество суеверий, мнимо научных теорий затуманило умы. Будто пища дает здоровье, стройность, красоту без всякого участия человека».

«Мрачные имена должны служить не пугалами жестокого изуверства, а сделаться предметом научного исследования. Пора отогнать от истории средневековья церковников или верующих, стремящихся смягчить и замазать позор церкви, и призвать материалистически мыслящих ученных, сведущих в психологии и общественных науках».

«Не научились мы еще преподавать историю. Античные времена в учебниках очень красивы, но мало там настоящего экономического марксизма, средние века стыдливо прикрыты христиански настроенными учеными, и мы их как следует не разоблачили. Только недавно началось равноправие истории Запада и Востока, но и теперь еще ничтожные события Европы мы знаем лучше великих исторических перемен Востока. Надо изучать реальную жизнь: и успехи и ошибки человечества, строящего эту жизнь… особенно страшные ошибки».

"Плохое мнение всегда представляется нам весомее хорошего, хотя бы к тому не было ни малейшего основания. В основе этого лежит тот же психологический эффект, который заставляет нас пугаться неожиданного звука: опасение и настороженность зверя в диком мире или индивидуалиста-собственника в цивилизованном».

Ничто так не раскрывает характер человека, как его жилье.

«Это у нас завсегда – чуть что, надо закон обойти, на пьянство валят».

— Плохо быть второй женой, да еще поздней. Ведь Максимилиан Федорович женился на мне в двадцать восьмом, когда мне было всего двадцать три, а ему уже сорок четыре. Его первая жена умерла в двадцать пятом.

— Почему же плохо, я не понимаю?

— Потому что не дойдешь вместе до конца и останешься одиноким стражем его памяти.

Вряд ли вы слыхали испанскую поговорку: «Мужчины только претворяются, что любят сухое вино, тонких девушек и музыку Хиндемита». На деле все они предпочитают сладкие вина, полных женщин и музыку Чайковского.

Нас с детства учат логике, но однолинейной, однобокой, математической. Пора бы уж подумать об иной педагогике.

Упреки спадут с нее, как горчичные зерна с острия шила, — так говорится в Джаммападе — кодексе мудрости Южной Индии.

Психологический провал современной цивилизации – бесцельная, ничем не заполненная праздность. А заполнить ее надо воспитанием детей и самовоспитанием.

Эскапизм – стремлением уйти куда попало от жизни непосильной и тревожной.

Музыка – дело тонкое, подготовляться к ней надо постепенно, в зависимости от способностей и вкусов, а родители и учителя иногда этого не смыслят. И вбивают неумелым подходом отвращение к отраде жизни.

Словом, вы не можете совершить выдающегося, но зато делаете хорошо многое. Это куда труднее, чем специализироваться. Мне вы показались такой сразу – совершенной серединой. Она мне ближе, может быть, потому, что и я человек того же типа, без выдающихся способностей в одном виде знания, без гениальности, как скажут ученые.

В нашей жизни и без того слишком много нудных, обязательных и неизбежных дел, отвлекающих нас от познания, от творчества. Если мы будем по собственной разболтанности увеличивать их количество, повторяя уже сделанное, переделывая неточное, поправляя испорченное, то вряд ли мы далеко уйдем за короткую жизнь.