Цитаты из книги Чапаев и Пустота

"Так вот,существует такой уровень бессовестной хитрости, милостивый государь, на котором человек придугадывает перемены еще до того, как они произошли,, и благодаря этому приспосабливаются к ним значительно быстрее всех прочих."

Под описание господина Тайра "там будет дом" подходило несколько десятков зданий в поле видимости.

Такова, с горечью думал я, окажется судьба всех искусств в том тупиковом тоннеле, куда нас тащит локомотив истории. Если даже балаганному чревовещателю приходится прибегать к таким трюкам, чтобы поддержать интерес к себе, то что же ждет поэзию?

Осознать свою изначальную природу практически невозможно. Как заметить то, что с начала времен было перед самыми глазами? Даже тогда, когда еще не было никаких глаз?

О, чёрт бы взял эту вечную достоевщину, преследующую русского человека! И чёрт бы взял русского человека, который только ее и видит вокруг!

Он определенно умен, подумал я. Но какой подлец.

Опьянение по своей природе безлико и космополитично.

чтобы немного прийти в себя после пережитого потрясения, я зарядил ноздри изрядным количеством кокаина. он бритвой полоснул по мозгам, и я сразу сделался спокоен. я не любил кокаин - он делал меня слишком сентиментальным, но сейчас мне нужно было быстро прийти в себя.

Тайная свобода - это когда ты сидишь между вонючих козлов и баранов и, тыча пальцем вверх, тихо-тихо хихикаешь.

- Воистину, мир этот подобен горящему дому.

• Какой там горящий дом. Пожар в бардаке во время наводнения.

Не забивайте себе голову тем, что не имеет отношения к настоящему.

- На войне сердце грубеет, но стоит поглядеть на цветущую сирень, и кажется, что свист снарядов, дикие выкрики всадников, пороховая гарь, к которой примешивается сладковатый запах крови - все это нереально, все это мираж, сон.

• Именно - сказала Анна. - Вопрос в том, насколько реальна цветущая сирень. Может быть, это такой же сон.

О боже, подумал я, какие длинные у них коридоры.

я не уверен, что выражение «пришел в себя» вполне подходит. Я с детства ощущал в нем какую-то стыдливую двусмысленность: кто именно пришел? куда пришел? и, что самое занимательное, откуда? – одним словом, сплошное передергивание, как за карточным столом на волжском пароходе. С возрастом я понял, что на самом деле слова «прийти в себя» означают «прийти к другим», потому что именно эти другие с рождения объясняют тебе, какие усилия ты должен проделать над собой, чтобы принять угодную им форму.

– Если между двумя благородными мужами и возникает какое-нибудь мелкое недоразумение, разве ж оно не рассыпется в прах, если оба они направят на него острия своих умов? – спросил он, передавая бутылку Сердюку.

Сердюк допил остаток.

– Конечно, рассыпется, – сказал он. – Ясное дело.

– Воистину, – печально сказал Володин, – мир этот подобен горящему дому.

– Какой там горящий дом, – с готовностью отозвался Шурик. – Пожар в бардаке во время наводнения.

– А что делать? Жить-то надо, – сказал Колян.

Могу стихи писать, могу эскадроном командовать.

Когда на Руси говорят, что все бабы суки, слово «сука» здесь уменьшительное от «суккуб». Это пришло из католицизма. Помните, наверно – Лжедмитрий Второй, Марина Мнишек, кругом поляки, одним словом, смута. Вот оттуда и повелось.

А русский народ давно понял, что жизнь – это сон.

Несмотря на рискованность некоторых своих литературных опытов, я все же был недостаточно декадентом, чтобы надеть пальто, уже ставшее саваном и к тому же простреленное на спине.