Цитаты из книги Speaking from Among the Bones

Есть ненасыщенный углеводород с молекулярной формулой C30H50 и несимпатичным названием «сквален», который содержится в дрожжах, оливковом масле, икре, печени некоторых акул и коже человеческого носа. Из-за чрезвычайно высокой вязкости его используют часовщики для смазывания шестерёнок, дворецкие для полировки чёрного дерева, взломщики для смазывания револьверов и курильщики для ухода за любимыми трубками. Старый добрый привычный жир на носу — чтобы открыть старый добрый привычный врезной замок.

Я захватила одну из самых своих любимых отмычек: брекеты, которые я испортила прошлым летом, использовав их по тому же назначению в Грейминстерской школе. Они и согнутая вилка для солений — о которой, надеюсь, никто никогда не вспомнит — вот и всё, что нужно человеку, чтобы открыть практически любой замок в христианском мире.

Материнство может быть жестоким занятием, решила я, и до конца непостижимым.

Вы найдете это в "О ядах" Тейлора. Я не упомянула, что держу этот захватывающий справочник на своем ночном столике, чтобы почитать и расслабиться перед сном.

Самое лучшее средство для успокоения разочарованного ума - это кислород.

Может быть, я смогу выхлебать немного жидкости и не притронуться к подрагивающему ужасу, таящемуся под молоком, словно Лох-Несское чудовище.

За ней висели тяжелые зеленые портьеры, которые, судя по запаху, последний раз чистили в те времена, когда Генрих VII был холостяком.

- Испуг может быть удивительно целебным, - продолжил он. - Известно, что он исцеляет подагру и снижает жар.

Плевое дело - собрать приличное количество крови носовым платком. Отец всегда разглагольствовал на тему, как важно иметь при себе чистый сопливчик, и была в моей жизни пара случаев, когда я молча благодарила его за прекрасный совет.

Это чудесно, если задуматься: то, как сухой жар раскаленных электрических элементов заставляет сахара в хлебе взаимодействовать с аминокислотами, создавая совершенно новый набор запах. Реакция Майяра, так она называется в честь Луи-Камилла Майяра, французского химика, изучавшего приготовление тостов и загар.

Когда в конце длинной каштановой аллеи показался Букшоу, до меня дошло, что я вымокла до нитки. Утренний туман постепенно и почти незаметно, как это любят английские туманы, превратился в моросящий дождь.

Хор ушел час назад, и без их теплых тел, сгрудившихся вокруг меня, словно поющие сельди в бочке, казалось еще холоднее.

Такое впечатление, словно мы разные полюсы одного магнита, как будто мы должны быть одинаковыми, но на самом деле друг друга отталкиваем, вечно движимые таинственной невидимой силой.

Нет ничего лучше кислорода в его натуральной форме - кислорода, естественным образом произведенного в лесу или оранжерее, где множество растений с помощью фотосинтеза поглощают отравляющий углекислый газ, который мы выдыхаем, и вырабатывают взамен кислород.

- Что значит, наседка? - поинтересовалась я. Никогда не слышала это слово. - Это значит, что она вспыльчива и хочет сидеть в гнезде, - объяснил Доггер. - Как отец! - выпалила я. Не смогла удержаться.

Что, чёрт возьми, на меня нашло? Хотя я не имела ничего против мертвых людей - на самом деле в некотором роде я даже получала от них удовольствие, - в этот момент я поняла, что одна мысль о том, что сейчас другому живому созданию могут причинить вред, была просто невыносима.