Цитаты из книги В мире гость

Ложь гораздо больше говорит чувству и гораздо необычнее правды, и потому он всегда предпочтет ее

Кого любишь, того всегда узнаешь среди тысячи других, даже самые тяжкие раны и те не скроют дорогих черт.

Он был заперт в самом себе, в своем царстве мертвых. И как из него вырваться? Один раз был он соединен с другим человеком. Да и то железной цепью. Только железной цепью, и больше ничем, никогда.

И жизнь уже вовсе не казалась чем-то сранным и непонятным, всё было понятно, всё как надо. И замысел её заключался, как видно, лишь в том, что каждый имел право на существование, а все вместе они должны были составить одно целое. Смысл был настолько прост, что добавить к этому было нечего.

Люди любят смотреться в мутное зеркало.

Как это можно - хотеть страдать? Когда не надо, когда тебя никто не неволит?

Любовь смертна. И когда она умрет, то начинает разлагаться и гнить и может образовать почву для новой любви. Мертвая любовь живет тогда своей невидимой жизнью в живой, и, в сущности, у любви нет смерти.

"Бог - ничто для меня. Более того, он мне ненавистен... он отнимает у нас то, чего мы ищем, думая, что ищем мы его".

Все люди считают, что жизнь слишком сложна. Так оно и есть, потому что они сами ее усложняют. Сама же по себе жизнь вовсе не сложна, наоборот, она отличается удивительной простотой. Но им, видимо, никогда этого не понять. Они не понимают, что лучше всего оставить все как есть. Они никак не могут оставить жизнь в покое, перестать использовать ее для множества самых странных целей. И вместе с тем они же считают, что просто жить и дышать — уже прекрасно!

Я знаю, что любовь — это еще не все, а вот жизнь — это все. Да, жизнь — это все.

И тогда я понял, что жизнь - это всё, что кроме неё ничего нет.

Люди просто обожают отыскивать всякие предзнаменования.

Лесть человеку необходима, иначе он не сможет стать тем, чем ему предназначено быть, даже в своих собственных глазах.

Что такое игра? Бессмысленная возня… ни с чем. Странное притворство в обращении с вещами и явлениями. Их принимают не за то, что они суть на самом деле, не всерьез.

И в настоящем, и в прошлом немало найдется прекрасного и возвышенного, которое потому лишь и стало прекрасным и возвышенным, что было воспето поэтами.

Ну вот, о боге заговорили - мало, что дома, здесь тоже, везде! Да зачем? Слова и слова! Что от них, легче, что ли?

Не надо ему никакого бога. Хватит. Он и никогда-то про него не понимал. И на что ему?

Отношения между двумя людьми становятся боле правдивыми и откровенными, когда они более безрадостны. Это может показаться горьким, но, к сожалению, это так.