Цитаты из книги Оруженосец Кашка

Все ждали первого грома и рассыпчатого удара тяжелых капель: одни для того, чтобы с хохотом выскочить под упругие струи, другие для того, чтобы вздохнуть с облегчением - шум ливня заглушает страх перед грозой.

Это было такое письмо, будто и не девчонка писала. Без хитростей и ужимок, честное. И Володе вдруг до чертиков захотелось опять в Белый Ключ. Больше всего на свете захотелось. Если бы его тогда спросили, куда он больше хочет: в кругосветное путешествие или в Белый Ключ, он бы, наверно, махнул рукой на кругосветное путешествие.

Больше всего на свете в любых делах он не терпел неясности. Поэтому все неприятные вопросы старался решать как можно быстрее. Жить так было спокойнее и проще.

Надежда стрельнула глазами в его сторону и слегка напружинила ноги.

• Если кто-то думает, что меня можно догнать, так это просто смех.
• А если кто-то думает, что пойдет сегодня в клуб на концерт, так это просто хохот, - заключил дядя Юра.

«Наверно, наша встреча помогла ему сделаться веселее». Потому что отстать от своих - это не значит просто опоздать на поезд, где едут друзья…

И он бы попал! Но проклятая Надежда споткнулась и полетела носом в лопухи. А шарик свистнул над ней и угодил в корчагу. Эта посудина стояла на перевернутой бочке, сохла после мытья. Получив глиняный заряд, она как-то неловко крякнула. От маленькой чёрной дырки вверх и вниз разошлись змеистые трещины, и корчага лопнула, как громадная оранжевая почка. Одна половинка осталась на бочке, а другая плюхнулась в траву.

Гудело пламя, и теплый воздух волнами перекатывался через Кашку. Искры возносились в небо и смешивались со звездами. Звезды мерцали так, как, наверно, мерцают маяки, которые не гаснут. Оранжевая жар-птица плясала на поляне, разбрасывая золотые перья. У нее были красные лапы и зелёные глаза-бусинки… Спи, пока не гаснут маяки…

Вот и все. «Синие Камни», прощайте! Было хорошо, и поэтому сейчас грустно. Но впереди тоже много хорошего, и поэтому грустно не очень.

И в эту секунду, наверно, волшебник, который командует временем, сорвал какую-то пружину. Время рванулось и понеслось, как лыжник с трамплина.

- Волна...

- Батюшки, - прошептала Серафима.

- Нет, стоп, - сказала она себе.

Серафима была рассудительным человеком. Она прогнала страх и стала вспоминать, кому причинила зло и кто мог желать ей такой ужасной гибели. Никому она не причиняла зла! Честное слово! Правда, вчера во время ужина она прогнала из столовой Мишку Зыкова, но он даже не обиделся. Он понимал, что сам виноват: ведь никто не заставлял его опускать в компот нытику Генке Молоканову живого зеленого лягушонка…

Насильно дружбу не привьёшь...

Я бы тоже ехал не один, да отстал от компании. Это чертовски скверно, когда отстаешь от своих.

Я веток сухих и иголок найду Стиклом от бинокля огонь разведу кастёр как жывой...

Холод, как мышонок, сразу юркнул под рубашку и зацарапал спину мелкими коготками.