Цитаты из книги Эфирный тракт

Пухов подписался, хотя не верил в организацию мысли. Он так и сказал ячейке: человек - сволочь, ты его хочешь от бывшего Бога отучить, а он тебе Собор Революции построит!

Одна аульская стенная газета даже назвала Северный Кавказ «восточной советской Англией», вследствие наличия одного морского берега и четырех пароходов, которые пока не плавали.

Выходило, что десанту пришло время добровольно пускать себя ко дну.

В городе бесчинствовали собаки, а люди, наверно, тихо размножались. А тут, на глухом дворе, другие люди были охвачены тревогой и особым сладострастием мужества — оттого, что их хотят уменьшить в количестве.

Но в этом зеленом отпетом городке давно притерпелись к войне и старались жить весело.
«Сволочи! — думал обо всех Пухов. — Времен не чувствуют!»

— Хорош парень у нас на паровозе!
— А? — спросил старший рабочий Шугаев.
— Чего — а? — ответил Пухов. — Чего акаешь-то? Горе кругом, а ты разговариваешь!

Ночью ничего не известно; помашет издали поезду низкое степное дерево — и его порежут и снесут пулеметным огнем: зря не шевелись!

Пухов расписался — в те годы попробуй не распишись!

Разжигая в себе отчаяние, он устал и пришёл к своему утешению во сне. Спал Пухов долго - дополнено разгара дня.