Цитаты из книги Чума. Посторонний

Наш мир без любви - это мертвый мир

Они утратили эгоизм любви и все вытекающие отсюда преимущества

Жизнь, лишенная иллюзий - бесплодна.

у каждого человека бывает в сутки - ночью ли, днем ли - такой час, когда он празднует труса...

что бы стать святым,нодо жить.

Человек - это не идея.

Умереть или жить тем, что любишь.

Как же могли они поверить в чуму, котороя разом отменяет будущее, все поездки и споры?

"Попросил у патрона отпуск на два дня, и он не мог мне отказать - причина уважительная. Но видно было, что недоволен." (причина - смерть матери)

И, застряв где-то на полпути между этой бездной и этими горными вершинами, они не жили, их несло волною вырвавшихся из повиновения дней и бесплодных воспоминаний - они, беспокойные, блуждающие тени, которые могли бы обрести плоть и кровь, лишь добровольно укоренившись в земле своих скорбей.

Il n’y a rien ici pour qui voudrait apprendre, s’éduquer ou devenir meilleur, ce pays est sans leçons. On le connaît dès l’instant où l'on en jouit. Ses plaisirs n'ont pas de remords, et ses joies restent sans espoirs. Ce qu’il exige, ce sont des âmes clairvoyantes, c’est à dire sans consolation.

Mais tout le monde sait que la vie ne vaut pas la peine d'être vécue.

Je crois que j'ai dormi parce que je me suis réveillé avec des étoiles sur le visage. Des bruits de campagne montaient jusqu'à moi. Des odeurs de nuit, de terre et de sel rafraîchissaient mes tempes. La merveilleuse paix de cet été endormi entrait en moi comme une marée.

Meursault, homme pauvre et nu, amoureux du soleil qui ne laisse pas d'ombres. Loin qu'il soit privé de toute sensibilité, une passion profonde, parce que tenace, l'anime, la passion de l'absolu et de la vérité... Le héros est condamné parce qu'il ne joue pas le jeu, il est étranger à la société où il vit, il erre, en marge, dans les faubourg de la vie privée, solitaire, sensuelle...

Важен не закон, а наказание.

Общественное мнение - это же святая святых.

В обычное время мы все, сознавая это или нет, понимаем, что существует любовь, для которой нет пределов, тем не менее соглашаемся, и даже довольно спокойно, что наша-то любовь, в сущности, так себе, второго сорта.

...Вполне справедливо, если хотя бы время от времени радость, как награда, приходит к тому, кто довольствуется своим уделом человека и своей бедной и страшной любовью.