Цитаты из книги Чума. Посторонний

Ибо нет ничего менее эффектного, чем картина бедствия, и самые великие беды монотонны именно в силу своей протяженности.

“Попробуй угадай, чем насыщен неподвижный воздух – угрозами или пылью и зноем.”

“ведь никому же не придет в голову хвалить учителя, который учит, что дважды два – четыре. Возможно, его похвалят за то, что он выбрал себе прекрасную профессию.”

“Знаете ли вы, что существуют люди, нежелающие умирать?”

“Я нахожусь во мраке и стараюсь разглядеть в нем хоть что-то.”

“Он посмотрел на мать. Милый взгляд карих глаз всколыхнул в нем сыновнюю нежность, целые годы нежности.”

“Со вчерашнего дня в городе зарегистрировано два случая новой разновидности заболевания. Теперь к бубонной чуме присоединилась еще и легочная. И тогда же окончательно сбившиеся с ног врачи потребовали на заседании у растерявшегося префекта – и добились – принятия новых мер с целью избежать опасности заражения, так как легочная чума разносится дыханием человека. И как обычно, никто ничего не знал."

“первая половина жизни человека – это подъем, а вторая – спуск, и, когда начинается этот самый спуск, дни человека принадлежат уже не ему, они могут быть отняты в любую минуту. С этим ничего поделать нельзя, поэтому лучше вообще ничего не делать.”

“Пока мы друг друга любили, мы обходились без слов и так все понимали.”

“чума обрекала их на ничегонеделание и приходилось день за днем кружить по безотрадно унылому городу, предаваясь разочаровывающей игре воспоминаний.”

“В эти дни погода, по-видимому, установилась. Солнце выпило последние лужи, стоявшие после недавних ливней. Все располагало к безмятежности – и великолепная голубизна неба, откуда лился желтый свет, и гудение самолетов среди нарождающейся жары.”

“В этом отношении наши сограждане были повинны не больше других людей, просто они забыли о скромности и полагали, что для них еще все возможно, тем самым предполагая, что стихийные бедствия невозможны. Они по-прежнему делали дела, готовились к путешествиям и имели свои собственные мнения. Как же могли они поверить в чуму, которая разом отменяет будущее, все поездки и споры?”

“Единственное, что мне важно, ... обрести внутренний мир.”

“Жизнерадостный, с неизменной улыбкой на губах, он, казалось, отдавался всем развлечениям, но отнюдь не был их рабом…”

Главное - это хорошо делать свое дело.

- Неужели у вас нет никакой надежды? Неужели вы живете с мыслью, что умрете совершенно и ничего от вас не останется? - Да, - ответил я.

Я человек не злой, но нрав у меня горячий.

Всякий грех смертен,всякое равнодушие преступно.

И надо поэтому безостановочно следить за собой, чтобы, случайно забывшись, не дохнуть в лицо другому и не передать ему заразы. Потому что микроб – это нечто естественное. Все прочее: здоровье, неподкупность, если хотите даже чистота, - все это уже продукт воли, и воли, которая не должна давать себе передышки. Человек честный, никому не передающий заразы, - это как раз тот, который ни на миг не смеет расслабиться. А сколько требуется воли и напряжения, чтобы не забыться!

Для них, матерей, супругов, любовников, потерявших всю радость жизни вместе с родным существом, брошенным куда то в безымянный ров или превратившимся в кучу пепла, – для них по прежнему шла чума. Но кому было дело до этих осиротелых?