Цитаты из книги Валькирия

Мне вот, бескрылой, никто такого не скажет. Я никому не нужна так, чтобы не могли обойтись.

Сев - издревле, от праотцов, таинство мужеское. Нагими вступают севцы на тёплое, ждущее ласки тело земли, несут новую жизнь, золотое зерно, в особых мешках, скроенных из старых портов. Тогда заключается между ними и полем совсем особенный брак, и беда хуже нет, коли будет замечена вблизи хоть одна настырная баба. Скинет, подобно испуганной женщине, испуганная земля, пропал урожай!

Я успела заметить, как вскинул лук сам воевода; ему пристало иное оружие, но всякое дело должен первым начать вождь, не то не будет добра.

Когда-то у нас верили, что мёртвые без живых слабеют и в конце концов опять умирают, уходят в иной мир дальше прежнего.

Это пыл молодости, пыл вновь посвящённых, жаждущих поскорей себя показать именно оттого, что крепкой веры в себя ещё нет.

Просто он застал меня над добрыми мыслями, когда душа размягчается и опускает щит наземь и злые слова, от которых бы отмахнуться, втыкаются, что ножи в бок без кольчуги.

Кто предал женщину, тот предаст и вождя.

— Зачем воину мужество?..

— Для... победы, для славы...

— А слава?.. Чтобы женщина тебя, бестолкового, полюбила.

Назови хромым быстроногого, он ухом не прянет. Осердится, у кого на пятке мозоль.

И будто кто шепнул напоследок: пройдёт двадцать лет, и вспомнишь, счастливая, всё нынешнее со смехом… Теперь я знаю, это нашёптывала мне сама моя молодость. Молодость склонна отчаиваться там, где нет повода для огорчения, и наде­яться, когда уже и быть не может надежды.

Ага, боюсь. Так боюсь, что скоро вырежу твою личину из дерева и стану смотреть, чтобы брюхо расслабило, когда запрёт.

Ты не мой человек. Но ты стал обижать тех, кого я защищаю. – А-а, – сразу понял Некрас и заулыбался. – Неужто обиделась?.. Вождь смерил его взглядом, невозмутимый, но скулы на худом лице означились резче. – Я обиделся, Некрас, и с тебя хватит.

Я служил вождям, которые мне нравились… а ты мне по нраву, Мстивой Ломаный. Вождь спокойно ответил: – Зато ты мне не очень.

Я даже раскрыла рот молвить – нелепие творишь, уходи!

Как сказывал дедушка: забралась в кузов, не говори, что не груздь

Быть первым никому не хотелось. Всегда лучше взглянуть, как оно выйдет с другим, освоиться, примерить к себе. Первому не на кого оглядываться, он торит лыжню, ему трудней всемеро.

Вождь сказал невозмутимо: – Я тоже чужой здесь, старейшина, и ты на моей родине не был. Откуда тебе знать, не я ли порчу навёл