— А ты что, думаешь, я поверю, что всё это всерьёз? И не захотят ли господа лорды по-тихому убрать меня, когда я буду им уже не нужен? — Что за чушь ты говоришь?! — Санджиф явно был шокирован. — Чем отец и его соратники дали тебе повод так думать о них? — Они ж политики или как? — И что с того? Разве это даёт повод ждать от них такой нечистой игры? Да и выгоды от подобной подлости меньше, чем вреда. Есть ведь репутация, которая определяет положение человека в обществе. Есть законы и традиции, которые нельзя нарушать. — Посмотрев на друга, прислушавшись к его тону, петербуржец понял, что есть ещё одна тема, которую лучше при Сафе не поднимать, — это вопрос беспринципности и практичности любого политика, в первую очередь аргетов высокого происхождения.

— Я не представляю, как тебе удаётся так легко вскакивать по утрам? Ты же устал не меньше, чем я, — с трудом выговаривая слова, спросил юноша. — Или у аргетов потребность в сне меньше? — Аргеты, как и аурисы, бывают разные. Но в целом нам требуется больше времени на сон, чем вам. Не зря же у нас ночи длиннее, чем в вашем мире. — Тогда как тебе удаётся? — Привычка подчинять свои желания обязанностям. Дети лордов получают особенное образование. Каждый из нас должен помнить, что на первом месте должно стоять выполнение своего долга, а уж потом — всё остальное. Вроде «могу — не могу». Преимущества всегда ведут за собой и обязанности.