Цитаты из книги Серый шелк

Ведь в душе своей люди всегда носят образы тех, кого любят, они постоянно присутствуют там, и мир полон разных возможностей выказать им свою нежность, это не оценить деньгами, но часто приносит столько радости.

Что могу я тебе подарить? Только синие горы, но они вечно будут с тобой.

Снова пошёл снег, окутывал комнату, наполнял приятным полумраком: сугробы всё росли и росли, снег заглушил все звуки, кроме скрежета снегоочистителей внизу на улице... Вот так обстоят дела с этой весной здесь, в нашей стране. ("По весне")

И ничто не делает отдых и тепло столь глубоким, как то, когда прислушиваешься к звукам уборки снега и, уже проснувшись, переворачиваешься на другой бок и снова засыпаешь. Иногда я лежу поперёк на моей широкой кровати, иногда наискосок, мне нравится, когда вокруг много места. ("По весне")

Иногда по вечерам она стояла и смотрела на его окна с синими шторами, за которыми горел неяркий свет. Даже если окно было тёмным, она продолжала смотреть. ("Письмо идолу")

Когда человек теряет то, что можно назвать изюминкой, выражением его самых прекрасных свойств, подобное изменение все растет и прогрессирует, а затем с пугающей быстротой овладевает всей его личностью.

Письма, и подарки, и глянцевые картинки, выражающие нежность, важны. Но еще важнее слушать друг друга лицом к лицу, это — большое и редкостное искусство

— Что это ты делаешь? — Разве не видишь? Черпак, вычерпывать воду. — А почему вы не купите пластмассовые ведерки? — Еще чего! — презрительно ответил Том. — Черпаки удобнее. Только делать их приходится долго, они должны иметь специальную форму. Элис кивнул с серьезным видом: — Понятно, да еще с орнаментом! Только жаль такую красивую вещь. — Это почему? — Ведь все равно мир погибнет, так и пластмассовые ведерки сошли бы!

Письма, и подарки, и глянцевые картинки, выражающие нежность, важны. Но еще важнее слушать друг друга лицом к лицу, это — большое и редкостное искусство.

Ветры глухие доносят резкие крики диких гусей. Сколько снега вокруг! А небо холодное, серое. Что могу я тебе подарить на прощанье, Только синие горы, но они будут вечно с тобой.

вы смешиваете ваши напитки и ваши чувства с водой

...каждое новое утро — своего рода, радостный вызов жизни, то же самое, что новые перспективы, неожиданные сюрпризы, пожалуй, даже новое понимание жизни, да просто-напросто все в мире ужасно интересно и увлекательно

Ему, кого я встретила, можно было позвонить по телефону. Он мог сопровождать меня вниз к берегу, но, возможно, всё-таки и не мог. ("По весне")

Легче пройти друг мимо друга под покровом холода и мрака, мы же остановились и говорили о том, что настала весна. Я сказала: -Посмотри когда-нибудь ввысь! - Но я вовсе не это имела ввиду. А он спросил: -Как поживаешь? - И ничего особого не имел в виду. Так и полагала. ("По весне")

Внезапно и с подленькой остротой узрел он самого себя, но отнюдь не в зеркале, он и вправду встал на миг рядом с собой и спокойно подумал: "Вот стоит тощий, боязливый, сутулый парень и покупает сыр, молоко и ветчину". ("Другой", самый сильный рассказ сборника, в нём почти каждая строчка достойна стать цитатой, так что и выписывать отдельно нет смысла)

Длинные ряды картин всё снова и снова проходят мимо него: бараки, и дороги, и перекрестки, и все они, непрерывно и скорбно повторяясь, будто потерянное время, схожи друг с другом. ("Другой")

-Ты счастлив? - спросила Айна, и он откровенно ответил, что счастлив. Он не смешивал благодарность за то, что имел, с тем, что хотел иметь. Для самых смелых желаний в его сердце была особая ниша. ("Любовная история")