Цитаты из книги Соляріс. Едем

Значит, остаёмся тут? Кто знает. Может, это окупится. О нем не узнаем, пожалуй, ничего, но, может быть, о себе..

— А, — сказал он, — и как я сразу… — и показал рукой на окно. — Нет, — возразил я. — Он тоже нет. Он упустил шанс превратиться в Бога, слишком рано замкнувшись в себе. Он скорее анахорет, отшельник космоса, а не его Бог… Он повторяется, Снаут, а тот, о котором я думаю, никогда бы этого не сделал. Может, он как раз подрастает в каком-нибудь уголке Галактики и скоро в порыве юношеского упоения начнет гасить одни звезды и зажигать другие. Через некоторое время мы это заметим…

Каждой науке всегда сопутствует какая-нибудь псевдонаука - странное извращение науки в умах определенного толка: астрология - карикатура на астрономию, у химии была когда-то алхимия...

Он был невыносим! Если бы он по крайней мере не выходил из своей выдуманной роли!

Едва прекращается артиллерийский огонь, как их начинает сжигать огонь любопытства

Итак, годы среди предметов, вещей, до которых мы оба дотрагивались, в воздухе, помнящем ее дыхание? Во имя чего? Надежны на ее возвращение? У меня не было надежды.

Но в том, что зависит от нас, будем вместе.

Только тогда я поняла, что, как бы я ни поступала, это ничего не меняет, потому что, хочу я или нет, для тебя это все равно будет пыткой. И даже еще хуже, потому что орудия пытки мертвые и безвинные, как камень, который может упасть и убить. А чтобы орудие могло желать добра и любить, такого я не могла себе представить.

Я здесь, в самой верхней нише северной стены кладбища. Сквозь щель в нишу забивается снег и лежит тут месяцами. Я тоже, я тоже.

Можно ли отвечать за собственное подсознание?

В сущности речь идет о ставке гораздо большей, чем изучение соляристической цивилизации, речь идет о нас самих, о границах человеческого познания.

- И что же ты хочешь сделать?.. Он работает над этим, - бесцветным голосом сказал Скаут. Он сгорбился, все его оживление прошло. Я не знал, верит ли он мне, но мне было уже все равно.

• То, что делает человек, которого хотят убить, - ответил я тихо.

«Как можете вы понять океан, если уже не в состоянии понять друг друга?» — спросил однажды шутливо Вейбек, который был в мои студенческие годы директором Института. В этой шутке было много правды.

Были отрасли соляристики, в которых специализация зашла так далеко, особенно на протяжении последней четверти столетия, что солярист-кибернетик почти не мог понять соляриста-симметриадолога. "Как можете вы понять океан, если не в состоянии понять друг друга?" - однажды шутливо спросил Вейбек, который в мои студенческие годы руководил институтом. В этой шутке было много правды.

Если слон - не огромная бактерия, то и Океан не может быть огромным мозгом.

Но я твёрдо верил в то, что не прошло время ужасных чудес.

Если вот так лежать часами в ночи, то мыслями можно уйти очень далеко... знаешь...