Цитаты из книги Джен Эйр. Учитель. Эшворт

Если весь мир будет ненавидеть тебя и считать тебя дурной, но ты чиста перед собственной совестью, ты всегда найдешь друзей.

Странно было слышать это из уст ребенка; но я поняла, что, вероятно, весь комизм исполнения и заключался в том, что слова любви и ревности произносились маленькой девочкой; и это было, на мой взгляд, признаком очень дурного вкуса.

И какая узость со стороны этих привилегированных счастливцев утверждать, будто женщинам положено ограничиваться приготовлением пудингов, штопкой чулок, игрой на фортепьяно и вышиванием кошелечков. Какое недомыслие осуждать их или смеяться над ними, если они стремятся делать более того, узнавать более того, чем обычай предписывает их полу.

Тщетно настаивать, будто человеческая душа должна удовлетворяться покоем.

Sense would resist delirium: judgement would warn passion.

...незаконное удовольствие, ущемляющее права другого человека, - удовольствие обманчивое, ядовитое; со временем обманчивость его обнаруживается и приносит горькое разочаровние, его яд впоследствии доставляет немало мучений и отравляет навсегда.

...нас не соблазняет то,что, совсем непрошенное, щедро навязывается.

На жизнь, на смерть - навек. О, наконец вслед за мечтой Взлетел я к небесам: Блажен, любим любовью той, Какой люблю я сам.

Ответив так, он поднялся по лестнице. Я предпочла бы, чтобы он свалил меня с ног ударом кулака.

Впервые я испытала сладость мести; пряным вином показалась она мне, согревающим и сладким, пока его пьешь, — но оставшийся после него терпкий металический привкус вызывает во мне ощущение отравы...

Нет большего счастья, чем чувствовать, что люди любят тебя и радуются твоему присутствию.

Её глаза устремлены в пол, но я уверена, они его не видят, её глаза обращены как бы внутрь, в глубину её сердца: она смотрит на свои воспоминания, а не на то, что сейчас вокруг неё.

Я так сильно его любила! Так сильно, что не могла выразить, — так сильно, что для этого не было слов.

Как заставить тебя понять, насколько мой дух сейчас подобен темнице, куда не проникает ни луча света, и лишь страх в цепях жмется в её углу, страх, что ты убедишь меня взяться за то, что исполнить мне не дано.

... я испытала, что значит быть любимой, но, подобно ему, отвергала любовь и думала только о долге.

"Нет большего счастья, чем чувствовать, что люди любят тебя и радуются твоему присутствию"

В те дни я не видела Бога, но лишь Его создание, сотворив из него себе кумира.

Нельзя принимать внешность за суть.