Цитаты из книги Джен Эйр. Учитель. Эшворт

Никто не любит признаваться в том, что ошибся в выборе своего дела; каждый уважающий себя человек будет бороться с ветром и течением, прежде чем позволит себе воскликнуть "Сдаюсь!" - и подчиниться волнам, уносящим его обратно к берегу.

-Месье, если мужчина и женщина, состоящие в браке, не сходятся характерами, такой брак превращается в рабство. Против рабства восстают все мыслящие натуры, и хотя ценой сопротивления будут страдания, на них следует отважиться, и даже если единственная дорога к свободе лежит через врата смерти, в них надо войти, потому что свобода незаменима.

- Элен, Элен, как ты можешь сидеть с девочкой, которую все считают лгуньей? - Неправда, Джен! Только восемьдесят человек слышали, что тебя так назвали. А в мире сотни миллионов людей. - Но какое мне дело до миллионов? Те восемьдесят, которых я знаю, презирают меня. - Джен, ты, право же, ошибаешься: наверное, никто в нашей школе не презирает и не ненавидит тебя; наоборот, я уверена, что многие тебя очень жалеют.

Удастся ли мне когда-нибудь подняться? "Никогда!" - решила я и страстно пожелала себе смерти.

Каждый грешник грешит по-своему.

Какое счастье, что время уничтожает в нас жажду мести и заглушает порывы гнева и враждебности.

«Монастырская жизнь в совершенстве подойдет тебе, – подумала я. – Пусть же она принесет тебе счастье!»

В мерцании свечей было, кажется, больше души, чем в этих улыбках; звон колокольчика был содержательнее, чем этот смех.

Чем больше мы будем общаться, тем лучше; я не могу погубить вас, но зато вы можете исцелить меня.

Как известно, предрассудки труднее всего искоренить из сердца, почва которого никогда не была вспахана и оплодотворена образованием; они произростают упорно, стойко, как плевелы среди камней.

Тщетное великодушие!  Оно пришло слишком поздно,  как и многие дары,  которых мы жаждем и в которых нам долго отказывают!

«В ее чертах внутренняя сила сочеталась с добротой»

...не отдавай ему свои лучшие чувства, свои восторги, муки и тому подобное. Он не ровня тебе, держись своей касты и из уважения к себе не отдавай всю силу любви твоего сердца, твоей души тому, кому твой дар не нужен и может вызвать лишь презрение.

человеческому, способному ошибаться, не должно присваивать власть, принадлежащую только божественную и совершенному.

To prolong doubt was to prolong hope.

И вот, сидя с книгой на коленях, я была счастлива; по-своему, но счастлива. Я боялась только одного — что мне помешают…

Ожидание обманывалось так долго, что сменилось нетерпением 

Поди отсюда, посиди где-нибудь и помолчи, пока не научишься быть вежливой.