Цитаты из книги The April Witch

- Сэмюэл, я запамятовал, может ты помнишь? Мы с тобой когда-нибудь смотрели телевизор?

• Я однажды смотрел как женщина боролась с медведем

Нынче в полдень Совиный ручей был полон ребят, которые плескались в воде на солнышке. Боюсь, как бы завтра на закате ручей опять не был полон телами, которые будут плыть по воле потока.

Приблизительно в двенадцать часов апрельского дня, когда небо обычно бывает таким бледным, а ветер — лишь воспоминание об ушедшей зиме, шаркающей походкой в почти безлюдный парк вошел старик.

Если хорошенько подумать, он тоже создал себе особый мир, и тоже наилучший из возможных.

Машины отъехали прочь. Платформа опустела. И холодный декабрь проворно закрыл ее снежным занавесом.

Никогда раньше она не задавала подобных вопросов, подумалось ему. А человек сохраняет вечную молодость лишь до тех пор, пока не начинает задавать окружающим подобных вопросов.

— Уилли, дружище, никогда не задавай природе вопросов. Ей не до тебя, знай себе сидит, занята своим делом.

— Нет. Мое мнение тут ни при чем. Не оглядывайся на меня. Теперь ты должен стать хозяином своей судьбы и только к себе прислушиваться. Уезжай в кругосветное путешествие и получи удовольствие на полную катушку. Бери счастья сколько сможешь.

Невероятное свершилось. Чудо произошло. После всех этих бесконечных лет бесплодного ожидания! Сегодня вечером наконец-то произошло. Сегодня.

Его как ветром сдуло. А для меня мир вдруг стал нестерпимо ярок, будто на небе включилось второе солнце.

Подхватив чемоданы, он заспешил через холл к выходу.

— Роджер, я ждать тебя не стану! — крикнула я вслед.

У самой двери он оглянулся — бледный-бледный — и посмотрел на меня так беспомощно, что я была не в силах повторить свою угрозу.

Многоцветные зонтики расцветали тысячами и исчезали, стаи бумажных вееров уносил августовский ветер; павильон сгорел и был отстроен на том же месте и в том же виде, а озеро стало намного меньше — ссохлось, как слива.

Ха, будущий год — это выдумка, никакого будущего года в природе не существует.

Веки тяжелеют, и кофе допивается уже в полудреме, в предвкушении мягкой подушки.

Тьма пронзила его насквозь. Наступила ночь…

— В последний раз я касаюсь твердой земли.

— Брось ты! Коротенькое путешествие!

— Если бы? — спокойно возразила она. — Я чувствую, путешествие будет долгим-предолгим.

Ночью, утопая в перине, он благополучно забывал. Зато днем память не давала покоя. Он жил один, вот уже двадцать лет как один — если не считать Хэнкса, чье лицо встречало его на заре и провожало на закате.

То ли мир ворочался во сне, поигрывая древним подкожным огнём?

Не знаю, что я сказал, но я сказал что-то.

- Хотелось бы верить.

- Так вот, это правда.

- Если б только... - начал он.

- Что?

- Если б только вы меня подождали, - выпалил он.

- Десять лет?

- Тогда мне будет двадцать четыре.

- А мне - тридцать четыре, и, возможно, я буду уже совсем другим человеком. Нет, вряд ли это возможно.

- А вам бы хотелось? - воскликнул он.

- Да, - тихо ответила она. - Это глупо, и, конечно, ничего не выйдет, но мне бы очень этого хотелось.