Коммунизма призрак по Европе рыскал,
Уходил — и вновь маячил в отдаленьи.
По всему поэтому в глуши Симбирска Родился обыкновенный мальчик — Ленин!
Катя считала эти строки чуть ли не наивысшим достижением гения социалистического реализма, а подозрительному Вялову казалось, что Владимир Владимирович злорадствует, насмехается над социа¬листической действительностью.
Ну что это такое, если не насмешка:
Единица — вздор, единица — ноль,
Один, даже если самый важный,
Не поднимет простое пятивершковое бревно,
Тем более дом пятиэтажный!
Зачем надо поднимать дом и ещё кичиться этим?
А вот стих, посвященный человеку и пароходу, оба восприняли на «ура».
Я недаром вздрогнул. Не загробный вздор,
В порт, горящий, как расплавленное лето, Разворачивался и входил Товарищ «Теодор Нетте»...
Но Пашка все равно недоумевал.
Как можно быть таким разным?
Беспощадным трибуном и в то же время чутким, ранимым человеком, верным другом, каждая строчка которого дышит болью утраты?
