Цитаты из книги Яма

Вот она – я! Публичная женщина, общественный сосуд, клоака для стока избытка городской похоти. Иди ко мне любой, кто хочет, – ты не встретишь отказа, в этом моя служба. Но за секунду этого сладострастия впопыхах – ты заплатишь деньгами, отвращением, болезнью и позором. И все. Нет ни одной стороны человеческой жизни, где бы основная, главная правда сияла с такой чудовищной, безобразной голой яркостью, без всякой тени человеческого лганья и самообеления.

Но вот есть две странных действительности – древних, как само человечество: проститутка и мужик. И мы о них ничего не знаем, кроме каких-то сусальных, пряничных, ёрнических изображений в литературе.

"Пусть насилуют ребёнка, пусть топчут ногами творческую мысль, пусть рабство, пусть проституция, пусть воруют, глумятся, проливают кровь... Пусть! Чем хуже, тем лучше, тем ближе к концу." (с.116)

Великие книги одинаково доступны пониманию и учёного и неграмотного крестьянина, лишь бы было понятно изложено. А всякая великая мысль проста.

я не хочу оставаться соболезнующим зрителем, который сидит на завалинке, глядит на пожар и приговаривает: "Ах, батюшки, ведь горит... ей-богу, горит! Пожалуй, и люди ведь горят!", а сам только причитает и хлопает себя по ляжкам.

И как бы то ни было, каждый вечер приносил с собою такое раздражающее, напряженное, пряное ожидание приключений, что всякая другая жизнь, после дома терпимости, казалась этим ленивым, безвольным женщинам пресной и скучной.

Мы – падшие, но мы не лжем и не притворяемся, а вы все падаете и при этом лжете.

«Конечно, в ее передаче были почти равные две части правды и неправды, но так по крайней мере все ей представлялось.»

«Слава, знаменитость сладки лишь издали, когда о них только мечтаешь. Но когда их достиг - то чувствуешь одни их шипы. И зато как мучительно ощущаешь каждый золотник их убыли.»

«Но того, чего он не знал, он не посмел написать.»

- Господа, позвольте вам представить моего соратника по газетному делу. Сергей Иванович Платонов. Самый ленивый и самый талантливый из газетных работников.

«И у каждого было стремление довести себя через опьянение до того туманного и радужного состояния, когда все-все равно и когда голова не знает, что делают руки и ноги и что болтает язык.»

«Стыдно и обидно думать, что мы, цвет и краса русской интеллигенции, раскиснем и пустим слюни от вида первой попавшейся юбки.»

«Всех их одинаково тянуло к женщинам, но ни у кого, кроме Лихонина, не хватало смелости взять на себя почин.»

«Нельзя, видите ли, лечить какую-нибудь тяжкую болезнь заочно, не видавши самого больного.»

«Он вел довольно странный для студента образ жизни. В то время, когда его коллеги занимались вперемежку политикой, любовью, театром и немножко наукой, Рамзес весь ушел в изучение всевозможных гражданских исков и претензий».

«Порядочные девушки, которые сами себя уважают, не должны вести себя так публично.»

«Но, подобно тому как старинные бретеры не чувствовали никаких угрызений совести при воспоминании о своих жертвах, так и эти люди глядят на темное и кровавое в своем прошлом, как на неизбежные маленькие неприятности профессий.»