Цитаты из книги Dearly Devoted Dexter

Я часто замечал, что некоторые мужчины серьезно недолюбливают своих подружек. Однако настоящая ненависть хранится для брака.

- ... И как мне представляется, все это знает лишь Доакс. -Доакс хочет, чтобы ты сдох. - Ни одна рабочая ситуация не бывает идеальной, - произнес я и из арсенала улыбок выбрал самую лучшую улыбку веселой настойчивости.

Я никогда не стесняюсь своих скромных талантов. Счастлив признать, например, что мне лучше, чем многим, удаются остроумные замечания, и у меня есть дар пробуждать у людей ко мне симпатию. Однако, чтобы быть в отношении к самому себе абсолютно справедливым, я всегда готов признаться и своих недостатках. Даже самый поверхностный анализ моих способностей свидетельствовал, в частности, о том, что плохо умею дышать под водой.

- Что за работу? - Не будь говнюком, приезжай немедленно!- велела она и бросила трубку Ее слова вызвали у меня раздражение. Во-первых, я не знал ни о какой незаконченной работе и, во-вторых, не был уверен в том, что являюсь говнюком. Чудовищем- бесспорно, да. Но чудовищем весьма симпатичным, хорошо воспитанным и обладающим приятными манерами.

- Полагаю, более уместно употребить выражение "скрывать убийство от взбесившихся журналюг", - произнес я поскольку всегда готов услужить, но Мэттьюс почему-то обжег меня взглядом.

Неужели она серьезно помышляет о... немыслимом?

Обладание информацией- далеко не все. Иное дело, когда ты полностью понимаешь ее и знаешь, как ею можно распорядиться.

... В свое время Дебора решила будто серьезные сотрудники правоохранительных органов должны перекроить свои физиономии так, чтобы стать похожими на здоровенных злобных рыб, и в настоящее время моя сводная сестра делала все, чтобы добиться в этом деле совершенства.

...если не можешь говорить правду, нужно быть хотя бы очаровательным.

Я - чудовище очень организованное и всегда стремлюсь довести начатое до конца.

Луна над водой, и на первом плане педофил с петлей на шее. Разве не прекрасно?

Если бы все остальные люди в мире загадочно исчезли, меня раздражало бы только то, что некому было бы приготовить мне пончик.

Я знаю, семья на первом месте, но почему не после плотного завтрака?

В порту не было ни души, и я беззаботно прошествовал через калитку в заборе мимо щита с надписью: «Проход только для судовладельцев». Я попытался заставить себя ощутить вину за нарушение столь категоричного распоряжения, но это было выше моих сил. Чуть ниже первой надписи на щите значилось: «Рыбная ловля с пирсов и вблизи порта запрещена», и я пообещал себе, что не стану рыбачить. Поклявшись, я сразу ощутил облегчение в связи с тем, что нарушил первое правило.