Обломки

Как правильно подметил сам автор этого романа Жюльен Грин, эта книга с «неподвижным» сюжетом. И это не создает дополнительных трудностей в восприятии самой книги. Главное в ней это неординарные герои, а не «динамика» сюжета. Книга с изюминкой, которая не всем по зубам.

Первое, что поражает в персонажах романа, это почти маниакальный интерес к себе, к собственному лицу, к собственному телу. Все трое (в особенности Филипп и Элиана, да и Анриетта) готовы буквально часами простаивать перед зеркалом. Зеркала - в гостиной, столовой, спальне, даже крошечное зеркальце в такси - притягивают их сильнее любого магнита. Нездоровый интерес к внешности совершенно нивелирует внутреннюю красоту человека. Персонажи книги не живут полной жизнью, они принимают позы, чтобы хорошо смотреться под лучами заходящего солнца. Филипп никогда не садиться напротив окна, чтобы дамы не смогли хорошо его рассмотреть, увидеть выдуманные морщины. Элиана никогда не занимает место по левую руку от Филиппа, так как считает, что профиль с этой стороны ее старит. Филипп набрал лишних двести граммов в весе, расстроился так, что утратил легкий румянец на щеках и сразу подурнел. Анриетта редко проявляет эмоции, чтобы «не заработать» морщин. И всем им около тридцати лет. Вы представляете себе этих маньяков внешности?

Кроме самолюбования и позерства героям присущ страх – страх старения и увядания. Каждый из них боится по-своему. Но, несомненно, в этом романе эта фобия их объединяет. Хотя, живут они как осколки (семьи), сами по себе. Осколки, которые никогда не были целым.

Поглощенность собой делает Филиппа, Элиану и Анриетту безнадежно одинокими. Персонажи «Обломков» не ведают ни сострадания, ни нежности, ни даже простого дружеского участия. Они живут в атмосфере пустоты и холода. Криосауна чувств. «Каждый человек - властелин пустыни» - эта мысль Филиппа могла бы послужить эпиграфом ко всему роману.

Только любовь, умение жить ради других способны объединить людей, вырвать их из кошмара одиночества. Но, любить герои книги не умеют. Филипп не любит сына до тех пор, пока сын, взрослея, не становится похожим на него. И только тогда Филипп полюбил сына, точнее свои черты во внешности сына. Анриетта не любит Филиппа, их брак сложно назвать счастливым. Они сосуществуют под одной крышей в месте с сестрой Анриетты – Элианой. Элиана на протяжении многих лет влюблена в тело Филиппа. Она купает его в комплиментах, но не сближается с ним. А для Филиппа ее комплименты как эликсир молодости. Для него Элиана просто еще одно зеркало, в которое можно посмотреться и убедиться, что ты неотразим.

Этим романом Жюльен Грин намеривался донести до нас, что человек это не только его внешность, но и внутренний мир. Автор с такой иронией и пафосом утрирует маниакальную одержимость героев своей внешностью, а ведь, главное внутри.

Так и хочется здесь процитировать Льва Николаевича с его счастливыми и несчастливыми семьями, только вот представленных Грином троих взрослых и одного ребенка назвать семьей язык не поворачивается. Формально – да, есть юридически оформленный брак Филиппа и Анриетты, в наличии общий ребенок Робер и проживающая с ними сестра Анриетты Элиана, но фактически семьи нет. Есть абсолютно чужие друг другу люди, равнодушные, живущие каждый своей бессмысленной жизнью, которую пытаются наполнить чем придется. Единственное, что их объединяет, - стремление во что бы то ни стало избежать конфликтов и острых углов, сохранить фасад благополучия: для окружающих, для семьи соседей по жилплощади, для себя.

Филипп уходит в благостное созерцание себя любимого в зеркале, уход за своим драгоценным телом и бессмысленное блуждание по парижским улицам. В какой-то момент проверенные способы перестают работать, и мужчина с ужасом осознает, что а) что с ним происходят возрастные изменения, намечается второй подбородок и о, ужас! он прибавил 200 граммов; б) один из увиденных во время прогулок случаев и последующие размышления приводят Филиппа к шокирующему выводу, что при всей своей внешней респектабельности и мужествености, он трус. Анриетта пытается укрыться от реальности, создав иллюзию бедного, но иногда счастливого прошлого, вступив в отношения с бедняком, который третирует ее ревностью и намекает на суицид из-за своего материального положения, вынуждая женщину снабжать его деньгами. Анриетта не любит ни мужа, ни сына, ставя Робера в иерархии привязанностей на последнее место, после своего пса. Единственная, к кому Анриетта испытывает теплые чувства, - ее сестра Элиана, и то только потому, что сестра может ее прикрыть перед мужем, вместо нее выпросить у Филиппа деньги и вообще всячески идет ей на уступки.

Дальше...

Элиана в свою очередь влюблена (или думает, что влюблена) в Филиппа и страдает по этому поводу: нехорошо же, муж сестры все-таки. Впрочем, страдания в восприятии Элианы – неотъемлемая часть всякого худо-бедно благородного человека, так что не было бы Филиппа – было бы что-то другое для страдания. Стоит отметить, что у Элианы это именно страдания для себя, для своего понимания; свойственной многим демонстративности («Посмотрите на меня, как я страдаю, а все для чего – для того, чтобы другим было хорошо!») у нее нет. Но и любви к Филиппу у нее нет тоже – есть некая влюбленность одинокой женщины к единственному мужчине из своего постоянного окружения, влюбленность, которая служит для ощущения того, что в жизни что-то происходит. Ну и для того, чтобы в глубине души восхищаться своим благородством и жертвенностью.

В эту обстановку возвращается из пансиона на каникулы Робер. К матери, которой он не нужен, которая совершенно равнодушна к сыну и не всегда помнит о его присутствии. К тетке, которая строит из себя благородную, но не гнушается тем, чтобы выплеснуть свою злость на мальчика, который не сможет ответить. К отцу, который в присутствии сына чувствует себя неловко, не знает о чем говорить, но в итоге проникается теплыми чувствами к Роберу, потому что он напоминает Филиппу его самого в детстве, потому что мальчик тоже чего-то боится, то есть для Филиппа сын – средство, которое позволяет мужчине чувствовать себя не таким жалким.

Именно Роберу принадлежат те немногие искренние человеческие поступки по отношению к ближнему своему, какие есть в этой книге. Но их катастрофически недостаточно, чтобы эти три человеческих обломка стали хоть чуть-чуть напоминать семью.

«Семья всегда будет основой общества». Оноре де Бальзак

Герои романа Жюльена Грина - Филипп Клери, сын крупного промышленника, 31 год; Анриетта, его легкомысленная жена, 29 лет; апатичный Робер, их десятилетний сын и незамужняя сестра Анриетты Элиана, которой тридцать два года (а не тридцать, как она всем говорит) - в буквальном смысле обломки одной семьи. Несмотря на кровное родство, совместное проживание и ведение общего хозяйства, назвать персонажей романа семьей можно разве что с юридической точки зрения: как зарегистрированный социальный институт. В психологическом плане отношения между героями книги определению «семейные» решительно не поддаются. Анриетта никогда не думает о Филиппе, Филипп постоянно думает только о себе, маленький Робер расплачивается «долгими часами скуки за совершенную им оплошность - родиться на свет божий», а Элиана… с Элианой ситуация самая запутанная. Между сёстрами, женой и мужем, родителями и сыном нет ни духовной, ни эмоциональной близости, нет и ответственности друг за друга. Пожалуй, мысли о самоубийстве в сочетании с сильнейшим страхом смерти - это единственное, что объединяет взрослых героев романа. Распад семьи Клери находится в той стадии, когда каждый её член завороженно наблюдает за «процессом умирания» (и семьи, и своим собственным), но сделать что-либо, каким-то образом помешать процессу уже не в состоянии.

А зрелище, надо сказать, жалкое. Упадок ощущается буквально во всём: в мыслях – пустых и бессодержательных, в чувствах – заторможенных и противоестественных, в праздном образе жизни, в безволии и бессилии, в том числе в интимной сфере (у Жюльена Грина от читателей секретов нет), в отсутствии интересов и увлечений. Даже в искусстве еды Клери ни на что не способны. Каким был «обычный» обед у Форсайтов! Суп – «прекрасный, хотя чуточку и густоватый», рыба – «чудесная дуврская камбала», сухое шампанское, отбивные котлеты, жареные цыплята, салат, спаржа, затем на десерт яблочная шарлотка и «стаканчик хереса к сладкому», французские маслины и русская икра, немецкие сливы, а после обеда подавали «египетские сигареты в серебряном ящичке». Ни в какое сравнение с этим великолепием не идёт второй завтрак Филиппа Клери: «кусочек мяса, чуточку зеленого горошка без масла и поджаренные длинные хлебцы, которые обманывают голод, а толщины не дают». И дело вовсе не в желании Филиппа сохранить фигуру, и тем более не в стремлении к экономии (финансовое положение Клери более чем хорошее и его устойчивость сомнений не вызывает). Проблема - в неумении получать удовольствие от чего бы то ни было. И если справедливо утверждение, что эстетическое наслаждение, радость от обладания неодушевленными и одушевленными предметами, удовольствие, получаемое от употребления пищи, напрямую связаны с представлениями человека о ценности объекта удовольствия, то можно сделать вывод: для членов семьи Клери ничто не представляет ценности, включая их собственные жизни.

Филипп, глава семьи, бродит по ночам вдоль Сены в поисках сомнительных приключений. Его жена «прячется» от равнодушия мужа и тирании сестры в выдуманном романтическом мире. Элиана… об Элиане даже говорить не хочется. Так и мучаются несчастные Клери, раздумывая, "возможно ли убить себя только потому, что тебе скучно". "И всяк зевает да живёт — И всех их гроб, зевая, ждёт»…