Цитаты из книги Мир глазами Гарпа

Единственное существенное отличие моллюсков от людей, по мнению Дженни Филдз, заключалось в том, что большинство людей обладает хоть каким-то чувством юмора.

И Ардена Бензенхавера взбесило именно это выражение: "всего лишь изнасиловать", словно взятое из фразы: "Она была всего лишь изнасилована, счастливица! Какое чудо, что ее не убили!"

Работа писателя заключается в том, чтобы пережить вымысел как личное воспоминание и сделать его для читателя явью

Гарп вежливо отклонял приглашения выступить в том или ином колледже, где от него ждали комментариев по поводу так называемых женских проблем, или рассказа о его отношении к матери и ее работе, или разъяснения функциональности тех «сексуальных ролей», какие «играют» различные герои его произведений. Гарп называл это «разрушением искусства посредством социологии и психоанализа».

«Мой отец хотел, чтобы у всех нас жизнь сложилась лучше, — начал Гарп, — но лучше ли, чем у него или у кого-то другого? Вот этого-то он как раз и не знал. Не думаю, чтобы он вообще понимал, что такое жизнь; ему хотелось только, чтобы она была лучше».

она отлично знала, что мальчишкам иногда просто необходимо предаваться какому-нибудь бессмысленному, бесконечно повторяющемуся занятию. Это, похоже, давало им возможность расслабиться

Гарп, как и его убеждения, был до абсурда противоречив. Его глубокое сочувствие к людям уживалось с крайней к ним нетерпимостью. Он сам устанавливал нормы, по которым тот или иной человек получал свою долю его внимания и времени. Он бывал бесконечно ласков, пока вдруг не чувствовал: хватит. И тогда обрушивался на человека, словно с цепи сорвался

И все потихоньку успокоились, превратившись в широко распространенную разновидность друзей, - иными словами, были друзьями, когда получали друг от друга весточку или порою встречались.

Искусство никому помочь не способно <...>. Люди не могут воспользоваться им на деле: не могут ни съесть его, ни прикрыть им свою наготу, ни устроить с его помощью кров над головой; а если они больны, никакое искусство не сделает их здоровыми. <...> Две вещи нельзя смешивать - искусство и помощь людям.

Можно даже пожениться, предложил он, потому что секс — вещь чрезвычайно важная и нужная, но слишком много времени уходит, если все время только и думать, как заполучить подходящего партнера! Стало быть, лучше иметь его всегда под рукой!

«Время человеческой жизни, — писал Марк Аврелий, — миг; ее сущность — вечное течение; ощущение — смутно; строение всего тела — бренно; душа — неустойчива; судьба — загадочна; слава — недостоверна. Одним словом, все, относящееся к телу, подобно потоку, относящееся к душе — сновидению и дыму».

Совершенно не имеет значения, каковы на самом деле будут мои долбаные "последние слова". Пожалуйста, скажи всем, что они были таковы: "Я всегда знал, что неуемная жажда превосходства в мастерстве - привычка смертельно опасная".

Ты слишком много хочешь. Безоговорочных похвал, беззаветной любви - в общем, абсолютного обожания. Неужели ты действительно хочешь, чтобы все в мире твердили в один голос:"Ах, мы обожаем ваши произведения, мы обожаем вас, великий Гарп!" По-моему, это чересчур. И вообще-то попахивает безумием.

"В этом мире грязных душ и мыслей, - писала Дженни, - ты либо чья-то жена, либо чья-то содержанка (или попросту шлюха), либо на пути к первому или же второму состоянию".

На свете, оказывается, есть множество жестоких механизмов, которые просто не приспособлены для людей, способных ходить только на руках.

Соблазна коснуться друг друга или хотя бы столкнуться тележками в супермаркете более не существовало, и все по немногу успокоились, превратившись в широко распростанённую разновидность друзей, — иными словами, были друзьями, когда получали друг от друга весточку или порою встречались. А в иных случаях даже не вспоминали друг о друге.

...«политически правоверные», как он именовал почти всех, неизменно были заклятыми врагами художественных натур, которые осмеливались высокомерно настаивать на превосходстве личностного видения мира.

Энергия порождает энергию.

Стюарт Перси [...] носил какую-то странную, плоскую прическу, аккуратно зачесывая свои волосы цвета "тусклого серебра". Мальчишки говорили, что плоская голова, видимо, напоминает Стюарту палубу авианосца, потому что во время Второй мировой войны Стюарт служил на флоте.