Как ни странно, пьесу Чехова "Дядя Ваня" я прочитала впервые только в этом году. И эта пьеса показалась мне наиболее жизненной, правдивой и современной. "Дядя Ваня", пожалуй, самая динамичная пьеса Чехова и, знаете, позитивная.
Во всяком случае я прочла ее именно так.
В усадьбе поселяются профессор Серебряков с молодой женой Еленой Андреевной и напрочь ломают привычный ритм жизни тех, кто живёт в усадьбе всю жизнь. Самая приятная героиня пьесы - няня. Вот что она об этом говорит: "Порядки! Профессор встает в 12 часов, а самовар кипит с утра, все его дожидается. Без них обедали всегда в первом часу, как везде у людей, а при них в седьмом. Ночью профессор читает и пишет, и вдруг часу во втором звонок… Что такое, батюшки? Чаю! Буди для него народ, ставь самовар… Порядки!"
Войницкий, брат первой жены профессора: "С тех пор, как здесь живет профессор со своею супругой, жизнь выбилась из колеи… Сплю не вовремя, за завтраком и обедом ем разные кабули, пью вина… не здорово все это! Прежде минуты свободной не было, я и Соня работали — мое почтение, а теперь <...> я сплю, ем, пью… Нехорошо!"
Жена Серебрякова влияет на окружающих не менее разлагающе, назовем это так. Доктор Астров ей пеняет:
"Хищница милая, не смотрите на меня так, я старый воробей…
Елена Андреевна(в недоумении). Хищница? Ничего не понимаю.
Астров. Красивый, пушистый хорек… Вам нужны жертвы! Вот я уже целый месяц ничего не делаю, бросил все, жадно ищу вас — и это вам ужасно нравится, ужасно… Ну, что ж? Я побежден, вы это знали и без допроса. (Скрестив руки и нагнув голову.) Покоряюсь. Нате, ешьте!"
Катарсис наступает, когда старый нытик и трутень Серебряков, мучимый подагрой, предлагает продать усадьбу, а дядя Ваня Войницкий пытается его застрелить и покончить с собой.
Но это не не Шекспир, а Чехов, все остаются живы, а чета Серебряковым покидает усадьбу.
"Налегке уезжают. Значит, Марина Тимофеевна, не судьба им жить тут. Не судьба… Фатальное предопределение.
Марина. И лучше. Давеча подняли шум, пальбу — срам один!
Телегин. Да, сюжет, достойный кисти Айвазовского.
Марина. Глаза бы мои не глядели.
Пауза.
Опять заживем, как было, по-старому. Утром в восьмом часу чай, в первом часу обед, вечером — ужинать садиться; все своим порядком, как у людей… по-христиански. (Со вздохом.) Давно уже я, грешница, лапши не ела.
Телегин. Да, давненько у нас лапши не готовили".
"Вот вы приехали сюда с мужем, и все, которые здесь работали, копошились, создавали что-то, должны были побросать свои дела и все лето заниматься только подагрой вашего мужа и вами. Оба — он и вы — заразили всех нас вашею праздностью. Я увлекся, целый месяц ничего не делал, а в это время люди болели, в лесах моих, лесных порослях, мужики пасли свой скот… Итак, куда бы ни ступили вы и ваш муж, всюду вы вносите разрушение… Я шучу, конечно, но все же… странно, и я убежден, что если бы вы остались, то опустошение произошло бы громадное. И я бы погиб, да и вам бы… не сдобровать. Ну, уезжайте. Finita la comedia!"
Интересно это – "я шучу, конечно" Астрова. Хорошенькие шуточки. Но это же Чехов!
Наконец в финале Соня и Войницкий остаются одни, принимаются за счета, няня вяжет, наступает покой. "Тишина. Перья скрипят, сверчок кричит. Тепло, уютно… Не хочется уезжать отсюда".
И такой, знаете ли, покой на меня сошел в этот момент – как будто это я работаю, рядом вяжет няня, читает тётя.
Мне кажется, "Дядя Ваня" прекрасен тем, какое чувство дома создается пьесой. Чехов прост-таки написал пьесу, похожую на старую еврейскую притчу, где раввин посоветовал Мойше, измученному хлопотами и домочадцами, купить козу. А когда Мойша купил и стало хуже, хлопоты увеличились, раввин велел продать козу! И Мойше сразу стало лучше.
Вот, собственно, рецепт: пусти козла в огород, Серебрякова в усадьбу, выгони козла, выживи Серебрякова из усадьбы, – и жизнь становится гораздо более камерной, ламповой, уютной и свободной от триггеров.
И я все больше склоняюсь к тому, что человек счастлив не от многообразия выбора, хотя нам это внушают отовсюду каждый день, а только от возможностей быть на своем месте, заниматься своим, что хорошо получается, быть со своими людьми и, в целом, проживать жизнь в соответствии с собой, включенно. Не заменяя все это бесконечным поиском себя, смысла жизни, любви и токдалие...