Счастливая Москва

- Я хочу тебя покорить. Чего ты хочешь, скажи? Денег? Богатства? Чтобы я ползал у ног и дышал тебе в ухо, произнося некоторые пошлые фразы после которых мы не сможем смотреть друг другу в глаза просто так, если однажды наши пути разойдутся? Нас накроет стыдом, словно ливнем от которого не спастись под зонтом или под громоздкостью крыши, неспособной укрыть от косого дождя. Я богат, но хочу ещё больше богатства, чтобы чувствовать себя счастливым и сделать тебя точно такой же. Не отказывай мне... Я не переживу ничего другого, кроме слетевшего: "Я буду твоей..." среди росчерка створок пухленьких губ. Москва... Ты меня слышишь? - шептал ей первый, смотря прямо в глаза.

- А я буду молиться на тебя, как на икону. Пылинки сдувать и никогда не посмотрю на другую, только дай мне возможность просыпаться с тобой по утрам, да показывать всем, чем я обладаю! - твердил ей другой. - Куда вас можно поцеловать - в щеку или в руку?..

- В эти места нельзя, - смеялась Москва. - Можно в губы. Дайте - я сама вас…

Она поцеловала его и ушла. Человек остался расплачиваться без нее, удивляясь бессердечию молодого поколения, которое страстно целуется, точно любит, а на самом деле - прощается навечно.

Сколько их было таких? Ей пришлось вспоминать всю свою жизнь, чтобы провести черту в ходе подсчёта тех, кто хотел её покорить. Сейчас она размышляла, замерев у окна и не двигаясь, словно сердце влюблённого. Богатство не всегда было ей интересно, впрочем как и череда ухажёров, которые пытались добиться её расположения. В её жизни всякое было... Трудное детство, приют, попытка счастливой жизни и бесконечные разочарования, когда казалось, что до счастья осталось только два шага.  Отец ее скончался от тифа, а голодная осиротевшая девочка вышла из дома и больше назад не вернулась. С уснувшей душой, не помня ни людей, ни пространства, она несколько лет ходила и ела по родине, как в пустоте, пока не очнулась в детском доме и в школе. Она сидела за партой у окна, в городе, что совпадал с её именем. "Нас учат теперь уму, а ум в голове, снаружи ничего нет. Мне хочется жить обыкновенно со счастьем. Вдобавок нечего сказать..." - вот о чём думала она в то время. Как её описать? Для этого нужен язык прекрасного автора, который с лёгкостью передал бы черты характера в своей книге, чтобы описать её детство, смятения, попытки жить и взгляды на мир. Экзистенциальную дыру и метафоры, через которые миллионы ухажёров, описанных подобно или несколько иначе, чем в первом абзаце, пытались её покорить. Она просто пыталась понять и прожить эту жизнь.

На вопрос: "Что вы любите?" она могла ответить " Я люблю ветер в воздухе и еще разное кое-что..." вместо букетов цветов и преклонений к ногам, когда тот кто кланялся, сжимает в руках золотые браслеты. Она играла с людьми и была выражением целой эпохи нереализованных мечтаний, которым не суждено было сбыться по разным причинам. «Вот какой ты, мир, на самом деле» - думала нечаяно Москва Честнова, исчезая сквозь сумрак тумана вниз. - Ты мягкий только когда тебя не трогаешь!»

О ней думали разное... Её пытались разгадать и понять задолго до того момента теперь, когда она стоит у окна. Кто-то говорил, что не может она никогда променять весь шум жизни на шепот одного человека. Другие... Впрочем я не расскажу, лучше, чем это делает автор при помощи лёгкости языка и внедрённых цитат.

Жизни не вышло. Я боюсь, что она никогда не выйдет и я теперь спешу… Я раз видела одну женщину, она прислонилась лицом к стене и плакала. Она плакала от горя - ей было тридцать четыре года, и она горевала по своему прошлому времени так сильно, что я подумала - она потеряла сто рублей или больше.

Что такое счастье? Где ваши принятые обществом нормы? Почему мы поменяли столько флагов и столько правителей, но остались приверженцами прошлых принятых слов? Жизнь изменилась, свет коммунизма был всего лишь лампочкой первого лидера, который жаждал достатка ради себя, а не ради других. Жизнь в ожидании будущего, пока не настигнет тот день, что ты перестаёшь жить в ожидании, сменив его на разочарование прошлым. Столкновение личного счастья с реальностью... Власти, поиска своего и стремления жить по лекалам от нормы. Поиски смыслов и рождение новых людей, которые пытались бы всё покорить... Вот какие узоры из слов и тоненьких нитей автор связал в прекрасную картину мира, где через метафору и полноту описаний можно забыть о реальности.

Поэтому её нельзя описать, нельзя сложить кроме трагизма судьбы, нельзя говорить о символизме и отдельно о красоте, и именно поэтому не каждый способен её покорить, а если выходит... Только на время. Она должна стоять у окна и служить людям символом недостижимого счастья. Каждый понимал её как мог, словно книгу... В меру своего образования, понимания жизни и счастья. Как её поймёт кто-то другой? Ей было плевать!

Как её поймёт кто-то новый? Для этого нужно прочесть историю жизни с вплетённой метафорой счастья, при условии, что оно существует. Я не знаю об этом... Но хотел бы, чтобы вы это прочли... Как всегда...

"Читайте хорошие книги!" (с)

Небольшое по объёму произведение занимает времени на прочтение не больше пары часов, оставляя странное послевкусие и целый ворох мыслей. Москву Ивановну покалечила вагонетка, а меня переехал целый поезд, размазав всю мою сущность и тело по рельсам, ведущим разве что в тупик, в котором заканчиваются все ожидания лучшей жизни и светлого будущего. Идея о создании нового человека оказалась пустотой, завёрнутой в красивый шуршащий фантик, потому что никакого нового человека нет, а есть винтики, которых силой вкручивают в систему до тех пор, пока они не лопнут, придя в негодность.

Язык Платонова настолько яркий и сочный, что гипнотизирует тебя с первых строк, засасывая в свою ловушку, в какой-то момент ты ловишь себя на мысли, что не замечаешь переходы от красочных описаний природы и людей к таким же красочным описаниям трупов в прозекторской. И ты бы рада не читать про копания в животе умершего человека в поисках души, да не можешь, потому что ты себе уже не принадлежишь, Платонов не отпустит тебя пока ты не перевернёшь последнюю страницу романа, тогда сможешь вздохнуть и то, если не потеряла рассудок.

Поиск души в человеке одна из основных мыслей романа, попытка понять и осмыслить внутреннюю природу людей. По замыслу Божьему душа есть у каждого человека, а вот у Платонова нет, он сам решает кого присутствием души наградить, а кого лишить этой необъяснимой и недоказанной субстанции. Москва души лишена, чтобы показать, что без души тоже можно жить, нравиться мужчинам, мечтать об обыкновенной жизни со счастьем, а на что похожа такая жизнь, вопрос уже второй. Образ Москвы в романе очень яркий, мужчины после встречи с ней теряют себя от невозможности добиться взаимного чувства, ее любит каждый, а вот она так не умеет, потому что не может понять как это любить кого-то одного. Красивая, но пустая женщина.

В общем она была хороша и ничья, но сколько мысли и чувства надо изгнать из своего тела и сердца, чтобы вместить туда привязанность к этой женщине? И все равно Честнова не будет ему верна, и не может она никогда променять весь шум жизни на шёпот одного человека

Есть в романе интересный момент, когда Москва была поймана за подглядыванием в окна других людей, который показывает главную проблему самой Москвы. Она хотела принадлежать всем, потому что родилась с осознанием своей исключительности и верой в то, что она непременно достигнет высот и станет героиней, пусть даже хотя бы труда. Как советская власть, заманивающая в свои сети обещанием достатка и процветания, а на самом деле входя в жизнь каждого человека не может даже согреть его.

Все люди были заняты лишь взаимным эгоизмом с друзьями, любимыми идеями, тёплом новых квартир, удобным чувством своего удовлетворения. Москва не знала, к чему ей привязаться, к кому войти, чтобы жить счастливо и обыкновенно. В домах ей не было радости, в тепле печей и свете настольных абажуров она не видела радости. Она любила огонь дров в печах и электричество, но так, как если бы она сама была электричеством - волнением силы, обслуживающей мир и счастье на земле

Пытаясь одарить собой и своим телом каждого мужчину, она не замечала, что дар оборачивался для мужчин проклятьем, она разрушала все к чему прикасалась. Все мужчины круто меняли свою жизнь, за исключением разве что военного, который как прозябал в пустоте своего существования, так и остался там прозябать. Странным образом, Москва именно в комнате Комягина канула в безвестность, позволяя выйти на сцену другим персонажам, которые пытались склеить свою жизнь и обрести твердость земли под ногами, потеряв Москву.

Я в очередной раз убедилась, что Платонов бриллиант русской литературы. Рассказывая о судьбах нескольких людей после Октябрьской революции, объединённых встречей с Москвой, он показывает судьбу новой создающейся страны. И если в начале романа ты вместе с героями веришь в светлое будущее, то к последнему абзацу понимаешь, что тебя обманули и ничего светлого в новой стране нет, она хромая калека, разрушающая и растаптывающая людей. И все, что тебе остаётся, это лежать размазанной по рельсам в надежде, что придёт Самбикин и именно в твоих внутренностях найдёт на дающую ему покоя душу.

Иногда кажется, что вся русская литература томится мучительным усилием вспомнить ту песню лермонтовского ангела, которую он пел в ночи неся в объятьях душу. Особенно надрывно и обнажённо это усилие "припомнить" звучит у Достоевского и Платонова. Клин ангелов пролетал над голубым сияньем мира и одна душа упала, потерялась в его эдемских дебрях. Что есть душа, как не одичавший Маугли, с вечной тоской о нездешнем? Что осталось у человека от неба ? - Синева глаз, лопатки на спине : грустные обрывки крыльев, и перо в руке..

Действие этого маленького романа разворачивается в социалистическом Вавилоне, как и наш мир, словно бы уже заросшего однажды природой. Главная героиня - девушка Москва : почти спиритуалистический образ сиротства не столько даже послереволюционной России, потерявшей своё имя, сколько души как таковой. У Достоевского, его социалистических бесят пожирала сияющая пустота в их сердцах. Здесь же, в построенной ими утопии на крови, эта пустота никуда не делась, но тепло смешалась с душой. И такое ощущение, что если бы герои книги поднесли руки к лицу, то, словно в фильме " Меланхолия", из кончиков пальцев, синеватым свечением стала бы стекать в небо эта одухотворённая пустота. Влюблённый в Москву и жизнь хирург Симбикин ( в неё влюбляются все), размышляет о вопросах бессмертия - физического !- более того, он полагает, что человек есть лишь зародыш некоего крылатого существа ( схожая мысль у Набокова :"Человек - куколка ангела"). Зародыш, со своей пуповиной, и правда напоминает космонавта со своим тросом - единственной его связью с матерью Землёй.

Героям книги мало земного, карманного счастья, которым бы можно было насытиться ( тема инквизиторских "хлебов" Достоевского обыгрывается в романе экзистенциально и страшно). Им хочется преобразовать тела, законы природы, космос.. Тут есть что-то от неприкаянности уже не души, но жизни и судьбы. Душа стала телом - её ранят касания мира. Тело - стало душой. Платонов говорит о природе в тональности человека, а о человеке, в тональности природы, добиваясь изумительной поэтической и экзистенциальной глубины. Как сказано в романе " Сама природа словно бы ворочается в болезненном бреду" разделяя с человеком его тоску по вечности и счастью. Разве не удивительны у Платонова все эти скучающие и уставшие уста, пространства, сны и звёзды ? Словно бы сама вечность склонилась и смотрит на этот уставший, безначальный мир, где уже все перебывали всем, где всё уже было, но всё равно верит и опять ждёт, что вот сейчас, в душе того или этого человека сверкнёт нечто новое, вечное.. но этого опять никто не заметит, да и сами они не успеют донести это до мира.

Другой дивный персонаж - Сарториус : экзистенциальный инженер а-ля Сартр, томящийся вопросами бытия. Переживая муки влюблённости в Москву, он впервые с ужасом осознаёт, что всё мировое единение людей, все крылатые и звёздные машины, почти бессмысленны, ибо разбиваются о невозможность двух людей слиться друг с другом. Секс, сверкающая роскошь цивилизаций и искусств... упускают какое-то самое главное счастье. Хочется человека всем миром обнять - но нельзя. Хочется в человеке весь мир обнять - невозможно. И хочется плакать всем телом от этого.. Словно бы в начале мира было не слово "Бог", а крик. Чёрный, вопрошающий, укорительный крик одиночества самой жизни.

В романе, несмотря на обилие "проклятых вопросов", очень много юмора ̶о̶т̶ ̶к̶о̶т̶о̶р̶о̶г̶о̶,̶ ̶п̶р̶а̶в̶д̶а̶,̶ ̶х̶о̶ч̶е̶т̶с̶я̶ ̶п̶о̶р̶о̶ю̶ ̶п̶л̶а̶к̶а̶т̶ь̶. Роман остался недописанным, словно недописанные и гениальные сны а-ля Кафка, с которым у Платонова много общего. Опубликована " Счастливая Москва" лишь через 55 лет после написания. Стоит сказать и о стиле Платонова, который, перешёптываясь со словами главных героев и мерцанием природы, словно бы норовит соскользнуть в 4-е измерение. Само пространство образов и слов, шагаловски искривляется, словно пространство около звёзд и планет. В 20-м веке есть лишь два "инопланетянина" от литературы, к тому же родившихся в один год : Набоков и Платонов. Марк Шагал - Над городом.