Гнусный клошар.
В наши дни идеалов больше нет, никто теперь не хочет пачкаться ради чести. Ничего не осталось, кроме этой пакости - чертовых бабок.
Как-то я посетовал, что у Мале нет ничего про клошаров. Оказывается, есть. И они не бесполезны, из них тоже можно извлекать пользу. Вот только суть их не изменить - гнусный клошар навсегда таким и останется.
Со временем все начинает казаться странным. Особенно смех.
Беременная женщина просит ГГ найти ее пропавшего сожителя, простого заводского работягу, бывшего клошара, которого Бюрма когда-то вытащил с улицы. На поверку этот экс-клошар не только не собирался больше клошариться, он решил значительно повысить свой уровень жизни. Ясен пень, ему это не удалось, из грязи в князи не прыгнешь. Однако, последствия этого прыжка и пришлось разгребать Нестору, который тараканом ползал по нищему парижскому дну, скрывающему в своем мраке очередные мертвые тела, просто для того, чтобы потрогать руками истину.
И правда, Демесси был одет что надо. Вполне сгодится для гроба.
Живописный и несколько неожиданный детектив, который кажется простым, но убийцу вы не вычислите, потому что он появляется только на последних пяти страницах. Читается весьма вкусно, так как Мале, прямо скажем, умел и мог создать атмосферу. В этом романе, кстати, герои нормально прописаны, с чувством. А вообще, у Мале книги часто отличаются манерой написания. Мне так вообще мерещится, что каждая из них написана на свой лад. Ну и диалоги местами прикалывают, вроде этого:
- Вы - самая гнусная, грязная, отъявленная потаскушка, каких мне за всю жизнь не доводилось встречать. - Как вы сказали? - Успокойтесь. Я вам все объясню. - Это будет совсем не лишним.
А Нестор просто красава, сначала обзывает чувиху потаскухой, потом целует, а потом кормит сухарями и консервированной ветчиной. Чуть позже он еще хлестал ее по щекам и засовывал ее голову под кухонный кран. Правда, это середина пятидесятых. Хз, может тогда такое поведение было нормой, хех. А может это потому, что Бюрма в каждом романе получает удар по затылку. Иногда и пару раз за историю. В этой он даже попал под гранатную раздачу.
- Вы мне симпатичны. - Но без поцелуев.
Ее тяжелые груди, казалось, молили о сострадании милосердную руку.
- Мы будем любить друг друга так, как тебе еще ни разу не случалось, - в гнусной комнате, на гнусном матрасе, средь запаха гнилья, испражнений, неизбывной нищеты.
5 понравилось
