Цитаты из книги Einfache Zauberdinge (Das Echo-Labyrinth, Buch 5)

- Деньги - надо! - назидательно сказал я. - Когда человек работает бесплатно, это слишком похоже на игру. Ему кажется, что все происходит понарошку. А когда наш труд начинают оплачивать, до нас, как правило, доходит, что это происходит на самом деле.

... всякая человеческая жизнь - совершенно непредсказуемая штука, и намерение вернуться домой к ужину - всего лишь хрупкие планы слабого человека, который не знает, что ждёт его за порогом дома.

И никто тогда не узнал, что, скитаясь по красным пескам Хмиро, он попал в Черхавлу – волшебный город царя Хрибы, повелителя Аролов. Именно поэтому мы так долго не имели от него никаких известий: Черхавла не любит отпускать своих гостей.

Мы все ложимся спать в обнимку с собственной смертью...

Но бедняге поневоле пришлось согласиться с нашим решением — просто потому, что нас было трое, а он один — типичные издержки демократии!

Наш Мир вообще - весьма опасное место. И предполагаю, что другие Миры тоже. Что ж нам теперь - ложиться и умирать, что ли?

Он, видите ли, вовсю наслаждается самим процессом получения знаний. И содрогается при мысли о том, чтобы начать применять их на практике...

Чего мне по-настоящему захотелось, так это истошно завопить и рвануть назад. К счастью, в отличие от Кофы, я не умею управлять пузырем Буурахри. Так что пути назад не было. Впрочем, я все время упускаю из виду, что этого самого пути назад у меня вообще отродясь не было. И вообще ни у кого.

Иногда смерть смотрит на мир твоими глазами, правда? Одного такого взгляда вполне достаточно, чтобы убедить собеседника согласиться с твоим предложением, каким бы оно ни было. Кто может устоять перед обаянием смерти?

Подозреваю, что уладить все мои дела — это задача на века, а в моем распоряжении всего несколько часов, — вздохнул я. — Но это к лучшему: по крайней мере, для начала мне пришлось понять, что действительно важно, а что — пустяки.

считается, что у сэра Макса весьма оригинальное чувство юмора. Порой оно препятствует взаимопониманию.

Хорошо бы, чтобы на улице было утро. Раннее летнее утро, как бывает через полчаса после рассвета.

Если бы нам не нужно было спасать Мелифаро, я бы, пожалуй, плюнул на этот метафизический туризм.

мое жизнерадостное пожелание хорошего утра досталось мрачному худощавому типу с длинным породистым лицом и несносными манерами тапмлиера в изгнании – выездной версии сэра Кофы, уже хорошо знакомой мне по совместному путешествию в Ландаланд

Однажды этот тип заявил, будто я вполне могу оказаться обыкновенным овощем, давным-давно съеденным каким-нибудь травоядным чудовищем, чей желудочный сок вызывает фантастические галлюцинации у перевариваемой пищи. Дескать, в настоящий момент я просто наслаждаюсь увлекательной иллюзией – напоследок.

Это был спокойный и нежный взгляд уверенного в своих правах собственника. Так смотрят на спящих детей усталые матери, довольные, что эти шумные, суматошные существа наконец-то уснули - единственное состояние, в котором их легко и приятно любить.

Я, знаете ли, с детства вбил себе в голову, что все самое интересное случается именно по ночам. Жизнь неоднократно пыталась доказать мне обратное, но не могу сказать, что у нее это получилось…

Если наша жизнь — всего лишь сон, представляешь, какими усталыми и разбитыми мы проснемся, Макс? — насмешливо спрашивал он в финале. — И учти, в таком состоянии тебе придется отправляться на какую-нибудь службу — хорошо, если не на рудники… А потом, лет двести спустя, выяснить, что и эта часть твоего существования была всего лишь сном, и так — до бесконечности!

Можно годами не выходить из дома, окружить себя надёжной охраной, а в один прекрасный день подавиться кусочком печенья и задохнуться... Все мы ложимся спать в обнимку с собственной смертью, просто людиредко об этом задумываются. Поэтому довайте договоримся — не огорчаться заранее.