
Бедный, бедный, бедный ребенок. У девочки нет никого, кто хотя бы просто по-человечески к ней отнесся. Ее даже не ненавидят, а просто смотрят, как на провонявший мусор, с брезгливостью и отвращением. Иногда пнут ногой. Женщина, что ее родила, религиозная фанатичка и по совместительству садистка, видит в дочери только результат и вместилище греха, ненавидит ее и одновременно боится. Робкие неумелые попытки Керри стать как все терпят крах, всегда. Но приходит момент, когда чаша смирения переполняется. И город получил свой ад. Среди действующих лиц этой трагедии есть люди, живущие с постоянной ненавистью в душе, направленной на все вокруг. Но не все такие. Большинство участников вполне вменяемые, даже совестливые, но каким-то непостижимым образом вовлеченные в травлю отверженной девочки или, в лучшем случае, просто отошедшие в сторону. Никому просто в голову не приходит представить себя на чужом месте. Конечно, они еще дети, но все же им по семнадцать лет, и что такое боль, они уже себе представляют. Некоторые из участников попытались исправить ситуацию, но разве могут остановиться те, кто зарвался в своей злобе? Если бы на этот раз судьба распорядилась так, чтобы жестокая "шутка" над Керри не удалась? Что-то изменилось бы? Наверное. просто трагедия произошла бы в другое время и в другом месте. Потому что люди не любят и боятся непохожих на них. Легко справиться с беззащитным. Но под беззащитностью может скрываться и что-нибудь страшное, разрушительное, спокойно спящее, когда все хорошо. Но отчаяние и боль могут выпустить его наружу. На одной из последних страниц книги звучит вопрос матери одной из погибших девочек: а если Керри не одна такая? А действительно, если не одна? Начнет ли человечество уничтожать иных, стараясь обезопасить себя? Кинг задает этот вопрос. Осмелится кто-то дать честный ответ?











