Цитаты из книги Комната

А я думал, что люди либо болеют, либо выздоравливают, я и не знал, что это работа.

Доктор Клей качает головой: — Она сейчас в другом крыле, ей надо какое-то время побыть одной. Я думаю, что он ошибается.

Я должен поднимать сиденье, прежде чем пописать, и опускать его после, это любезность, которую мужчины должны оказывать женщинам

Я вижу собаку, которая переходит дорогу, ведя за собой на веревке человека.

Когда я касаюсь других людей по своей воле, это не так страшно, гораздо хуже, когда они прикасаются ко мне. Это действует как удар током.

— Да, но в Африке есть пословица: «Ребенка растит вся деревня»… — Если у вас есть эта деревня. А если ее нет, то вполне достаточно и двух человек

— Смотри, Ма, человек поджигает самого себя! — Он просто закуривает сигарету. Когда-то я тоже курила. Я с удивлением смотрю на нее: — Зачем? — Да я уж и не помню.

— Я не хочу, чтобы были плохие истории, которых я не знаю.

Если я хочу, чтобы Ма выслушала меня, а не кого-нибудь другого, я должен сказать: «Простите». Но иногда я повторяю «Простите, простите» до бесконечности, а когда Ма, наконец, обращает на меня внимание, я уже не помню, что хотел сказать.

Я учусь другим манерам. Когда попадается что-нибудь невкусное, вроде дикого риса, который очень жесткий, как будто его совсем не варили, надо говорить: «Это интересно».

Не понимаю, зачем ему понадобилось воровать с огорода овощи? Конечно, воровать нехорошо, но, если бы я был воришкой, я бы крал что-нибудь приличное, например машинки или шоколад.

Я стараюсь не забывать о хороших манерах, это когда люди боятся рассердить других людей.

Моя самая любимая вещь в окружающем мире — это окно. Оно все время разное.

Люди, которые не входят в число моих друзей, смотрят на меня, пронизывая все мое тело невидимыми лучами...

Когда я был малышом, я никогда не плакал без причины. Но Ма залезла в душ и заперлась, оставив меня снаружи, по-моему, это вполне уважительная причина для слез.

орел, который говорит: «В небе нет границ».

— Я не могу спасти тебя, — говорю я ей, — ведь мне всего пять лет.

— Я не могу это объяснить. Я думаю, она может, но не хочет.

Поскольку это искусство, то с ним не всегда все понятно.

— Я буду Джеком — Победителем великанов. Я буду добрым великаном, буду находить злых и рубить им головы!