Отзывы о книге Роза мира

Не в самом начале, но всё-таки где-то в первой четверти книги Даниил Андреев говорит, что «Большего счастья, чем полное раскрытие внутреннего зрения, слуха и глубинной памяти, на Земле нет». И уже дальше кажется, что этот главный мотив данного произведения раскрывается и доказывается им на протяжения всей книги, с упорством, достойным уважения. В этом смысле книга весьма романтизированная, и даже в чем-то возвышенная. А ещё есть в этом произведении очень много размышлений о творчестве и религии. Трудно сказать, в какой степени они правильные и насколько соответствуют сегодняшнему пониманию затронутых проблем, но мысли и выводы о творчестве известных писателей очень интересные, а в чем-то и оригинальные.

Гипнотическая книга, которая, на мой взгляд, лучше слышится, чем видится. Постоянные закольцовывания мыслей, повторы одних и тех же тезисов... Она была бы отличным, очень глубоким и образным языком написанным образцом визионерского исповедального текста, рассказывающего о знакомстве с духами и силами природы, если бы автор не взялся делать более глобальные обобщения. Потому что они показывают его, на самом деле, не полную к ним способность.

Во-первых, автор никоим образом не в состоянии отрешиться от своего собственного жизненного опыта: при декларируемом "благом стремлении" к всеобщей религии, видит ее исключительно монотеистической и христианской, при резкой критике любой и всяческой диктатуры -

Решающая ступень к этой цели (достижению Розы Мира - Thea) – создание Всемирной федерации государств как независимых членов, но с тем, чтобы над Федерацией была установлена особая инстанция, о которой я уже упоминал: инстанция, осуществляющая контроль над деятельностью государств и руководящая их бескровным и безболезненным преобразованием изнутри."

, то есть тоже диктатура, но "хорошая", которая каким-то образом решит проблему объединения без насилия и крови.

Во-вторых, при внешней масштабности и будто бы связности, картина мироустройства в "Розе Мира" собрана из настолько пестрых обрывков и лоскутов, надерганных из мировых религий, да еще разбавлена личным духовным опытом автора, что выглядит не то как фэнтези-произведение, не то как в чистом виде "модерное сектанство" (что интересно, Православная церковь решительно от идей Андреева открещивается, весьма подробно их разбирая и критикуя. Видимо для многих прихожан упоминание Троицы относит эту книгу к церковной литературе)

Ну и, розочкой на торте

Сложившись из пёстрых этнических элементов, как в своё время народ Египта, русская нация оказалась, как и он, сильнейшей творческой силой в кругу сочетавшихся с ней в единой культуре меньших народов. (Речь идёт о прошлом и настоящем. Не исключена возможность, что в будущем положение изменится.)

Это, конечно, лестно для принадлежащих к русской культуре, но прискорбно то что Андреев мыслит в общем границами империй (древних и распавшихся в начале ХХ века), отказывая менее крупным народам в праве на самобытность и влиять на большее чем они сами, а не наоборот.

Таким образом можно сказать что "Роза мира" глубоко родственна и трудам Владимира Соловьева о Вечной женственности, которая в его понимании

образ всеединства мира, созерцаемый богом

и трудам Льва Гумилёва (с Андреевым его роднит идея о том что "официальная" версия истории не полна и не объясняет всего), но в целом этот труд остается по большей части именно "памятником эпохи", который сегодня читается с большим скепсисом.

Большую часть эзотерической литературы, какую доводилось читать, можно описать двумя словами: "претенциозный бред". Потому, нет, не поклонница этого жанра. Астрологические труды, которых много изучено, о другом. В лучших из них одна часть гармонии на девять алгебры. А далекий от ясности язык, что ж, своя терминология, как без нее? О "Розе Мира" Даниила Андреева слышала лет десять до того, как решилась взять. Отношение Авессалома Подводного, который мое все не только в астрологии, могло уже одно служить причиной прочесть. Личность автора внушала боязливое уважение, десять лет в лагере (изначально двадцать пять), на протяжении которых продолжал работать. Уникальная по горечи, даже для того непростого времени, биография. Сын писателя Леонида Андреева, обвиненный отцом в убийстве матери, которая умерла от родовой горячки. Культурнейшая среда и такой бред, от ребенка отрекаются, он воспитан в чужой семье, даже в чужой стране. В его одиннадцать умирает, заразившись от него дифтерией, бабушка и мальчика чудом удается спасти от самоубийства. Всю жизнь писать и ни одного своего произведения не увидеть опубликованным. Большая часть из них физически уничтожена. Пройти войну, стать инвалидом и в сорок седьмом году уйти в лагерь, будучи обвиненным в создании антисоветской организации. Вместе с девятнадцатью родственниками и друзьями. Апофеоз горя-злосчастия, не находите? И проповедовать в главном произведении своей жизни приход религии которая объединит в себе церкви прошлого и учения светлой направленности. С задачей спасения как можно большего числа человеческих душ и отстранения их от порабощения грядущим противобогом. Четкая, аргументированная, прописанная до мелочей картина мира. Миров, которых множество и лишь один из них наш. Совершенно новый взгляд на историю, объясняющий многое из того, что прежде было темно. Само понятие метаистории, введенное Андреевым. И множество других, дарующих понимание вопросов такой сложности, к которым если и решиться приблизиться, то затем только, чтобы уронить в отчаянии руки, бормоча с кривой усмешкой: "У ней особенная стать, в Россию можно только верить..." И свет, льющийся со страниц этой страдальцем в чистилище писаной книги. О чистилищах. Они снятся мне, это скверные сны, но запоминаются в подробностях, так, как описано у него. О горних мирах. Такие блещут ясным светом куда реже и совсем недолго. Но кому сверкнут хоть раз, будет идти в этом направлении. Я верю книге и человеку, ее написавшему. Хотя бы... Да хотя бы потому, что она уже идет, Роза Мира, этого только слепой не увидит.

Александрус вышел из своих комнат в превосходном настроении. Ранняя осень, легкая дымка, воздух, напоенный ароматами леса. Все было так, как надо - жизнь в гармонии с миром и самим собой. Сегодня по плану у него были творческие мастерские по изготовлению мебели, и он знал, что его ждет многострадальное кресло, которое вот уже не первый месяц все никак не обретет нужные формы. Тяжело быть креслом из натурального дерева... ведь у каждой породы свои нравы, свои вкусы. Каждый изгиб будущей ножки о чем то говорил Александрусу, но тот упорно не слышал. Совет Мудрейших определил для него оптимальный круг работ и творчества - в идеальном мире каждому было найдено идеальное дело. Для Александруса это были столярные мастерские, уход за лошадьми и библиотечное дело. Да, библиотечное дело, именно в Хранилище Знаний, отсеке 73, разделе Мифотворчество Руси он и встретил Алису...

Дальше...

Но то было давно. Так давно, что он уже и разлюбил. Казалось, что и не любил, только вот кресло все никак не получалось, и лошади не радовали. А отсек 169 встречал Математическим Анализом и Алевтиной. Но утро было великолепным, и Александрус шел в столярные мастерские. Ему было уже 26, старейшины, соединившие в себе три наивысших одаренности - праведность, дар религиозного вестничества и художественную гениальность, определили оптимальный возраст для брака мужчины в 24-26, а значит это, что ему надо заключить брак. Лучше всего ему подходила Алевтина. Совет Мудрейших по брачным вопросам определил для них оптимальную совместимость в 83%. Это много. Брак разрешают уже с 70%. А с Алисой было 67. Всего 3% определили все их будущее. 3%, которые давали за межрасовый брак, к примеру. Или за знакомство со школы. И (Бог мой!) даже за любовь к чаю без сахара. Кто ж виноват, что Алиса любит сладкий чай? А с Алевтиной было 83. Ведь и знали друг друга с ясель, и программы творческие вместе проходили. И чай она несладкий пьет, и по соотношению рост/вес подходит. Последние 30 лет много процентов добавляли за смешанные семьи, вот и Алевтина была русской китаянкой, как сказали бы раньше. Совет Мудрейших по брачным вопросам не ошибается. Если они сказали, что Алиса ему не подходит, значит так и было. Нельзя сомневаться в совете мудрейших. Вот только кресло все никак не выходит, и Радуга не встречает ласковым ржанием... А ведь творчество - залог гармоничного мира. Акт творения приближает нас к Всевышнему.

Александрус шагал по улице, каждый кирпич которой был ему знаком. Вот там он маленьким учился малярному делу. В том закоулке - магазинчик с книгами. Старейшины определили, что ему подходит работа с книгами, но стихи слагать - нет. Вот и сидит Александрус в своем отсеке, подальше от стихов. Решение было принято с перевесом в 1 голос, ведь трое из Старейшин перед тем не были выбраны на празднике. А мать Александруса - была. И все блокноты, все тетради, даже листики с первыми четверостишиями были торжественно и беспощадно сожжены - как символ Правильного Пути, как символ Подчинения. Его мать, такая сильная, такая волевая, вытирала слезы, но жгла, жгла, жгла... И ушел Александрус, дитя от не межрасового брака, дитя людей с процентом ровно 70%, дитя Новой Эры, в столярные мастерские. Ведь людям нужна мебель, нужны стулья и столы, и даже кресла-качалки, которые так хорошо ему удавались. Вот только последнее, самое последнее кресло - все не так.

Александрус шел по городу, и видел улочки, где они с Алисой гуляли вечерами. И снова Алиса, и снова она в каждом прохожем. 3%... До боли знакомая куртка мелькнула впереди. Но обладательница этой куртки была и ростом меньше, и фигурой покруглее. Куртка остановилась и обернулась. Алевтина. Зачем ей такая куртка? Зачем она ждет?

- Здравствуй, да осветит твой путь Роза Мира! - Да благословит тебя Всевышний!

Стандартное приветствие, так всегда. Вот только Алевтина была страшно возбуждена, глаза горели желанием выдать какую-то страшную тайну. Но начала она, конечно же, издалека. Я узнал, как обычно, все результаты Совещаний по Брачным контактам (то, что меня раздражал ее голос и манера общения - в процентах не считали). Я узнал даже о том, что в следующем году освободится отсек 18, Религия ранних периодов. Туда переедут непомерно разросшиеся отсеки трактовок Розы Мира. И потом она перешла к главному. К тому, что Алисе утвердили брак. Небывалое совпадение, 97%, и с кем! с одним из Старейшин. Их мудрость будет прославлена в веках, они никогда не ошибаются. Ведь только сейчас, в период всеобщего процветания, когда люди получили достойный человека материальный достаток, житейское благополучие и нравственный отношения между людьми, мы можем жить с теми, кто нам больше всего подходит, заниматься тем, что нам лучше всего подходит, есть и пить то, что оптимально для нас... Только сейчас мы достигли этого, хвала Всевышнему, хвала Совету Творческого Надзора, утвердившему в этом году моду на красно-зеленую гжель... Конечно же, ведь они обе посещали студию керамики, обеспечивали кухни города расписными тарелками и кружками. Мир закружился перед глазами Александруса. Мир, полный гармонии, раннего осеннего утра, счастливо щебета Алевтины, искренне радовавшейся за коллегу по творчеству и за себя. Щебета, который раздирал Александруса изнутри. Он развернулся и ушел домой. Знал, что будет наказан, но не видел наказания более, чем обман. Знал, что будет лишен своей ступени в Храме. Но не видел смысла в посещении Храма. Обратный путь был неузнаваем. Со всей отчетливостью Александрус понял, что он никогда, слышите! никогда не ходил обратной дорогой утром. Он не видел, как солнце окрашивает стену Дома Песнопений, он не видел даже того, как оно продирается через ветки плодового сада, проникает в каждое яблоко, в каждый лист. Он много чего не видел ранее в этом мире, полном гармонии с природой.

Дома Александрус неожиданно застал мать. Старейшина по Творческому надзору отчаянно пыталась спрятать от взгляда сына тетрадь. Такую знакомую синюю тетрадь, куда он писал последние месяцы перед Творческим Определением. Минутная пауза... и она протянула тетрадь сыну.

Без цели, без дорог, сквозь сумерки Земли Ведет нас скорбный Бог, весь бледный от любви. Наш путь лежит во мгле и тянется в туман, Он вьется по холмам, петляет тут и там... А между тем - на всей Земле, на всей Земле Не хватит места нам.

Руки матери дрожали. В ее глазах было все, что надо было знать Александусу. В них была боль за сына, в них было знание, что мир, такой совершенный и гармоничный, такой жестокий. Она знала все. Боль, боль, неизбывная боль за жизнь, в которой выбор совершают старейшины, живущие по завету Пресвятого Андреева: надо уметь пренебрегать чужим мнением, если чувствуешь свою правоту.

Но где-то за холмом - разгадка тайн Земли, Как птица, бьет крылом в сияньи и в пыли. И блещет на крыле то слава, то смола, То пламя, то зола ссыпается с крыла... А между тем - на всей Земле, на всей Земле Не будет нам тепла

Они сидели рядом. Сын и Мать. Нежный осенний ветер, такого светлого, такого многообещающего утра, листал тетрадь. Впереди у них была еще долгая-долгая жизнь со знанием того, что их мир - не совершен. Что делать с этим - они не знали. Они не знали, как унять боль от потери, не знали, как молиться. Но знали одно - в их руках изменить будущее.

И каждый поворот мы помним до седин. И тяжкий мрак болот, и гордый блеск вершин, И спящий на заре в долине темный храм, И нечто в глубине таящееся там... А между тем - на всей Земле, на всей Земле Не выйдет счастья нам.

Вот все говорят «Задорнов, Задорнов да Джигурда — два клоуна, Фоменко придурок и что несёт Истархов?», а я скажу так: щенки они, вместе с их Джигурдой замечательным. Вы, друзья мои, попробуйте-ка это! Впервые я ознакомился с сим великолепным трудом лет, наверное, в девять и с тех пор перечитываю с завидной регулярностью. Жругры, Гантурги какие-то, Россия — это о! демонический лик Сталина (причём «демон» в данном случае отнюдь не эвфемизм), планы, язык этот умопомрачительный. Нет, я решительно не понимаю, почему его не освободили по факту написания «Розы»! Право, тут надо премию давать. Сталинскую. Ах, если бы это была пародия... с огромным удовольствием поставил четвёрку, да и четвёрка эта только за то, что писал Андреев на полном серьёзе. Но если представить на минуту, что автор шутил — тут ведь второй после Данте как минимум! Но мечты, мечты. Не рекомендую, впрочем, книгу разного рода Ладомирам, Гориславам, Долбославам, праворадикально настроенным молодым людям отчего-то взявшим, что ВИА «Rammstein» для патриотов из русского отделения Hitler-Jugend, а так же господам-троллям, выучившим, что «рашка-парашка-митал-кал» и прочим интеллектуалам. Мои юные друзья, вы просто ничего не поймёте. А вот для людей, которые в голову не только, простите, кушают, книга станет по меньшей мере настольной. Какие там «Цари славян», какие «Удары»? Только «Роза мира», только Андреев! Всё.

Вместо послесловия: а всё-таки не могу не порадоваться, что Святая Русь наконец-то воспрянула! Другими словами «Нет бога кроме Володеньки, и Дима пророк его!».

Настолько двойственное впечатление от книги, что не хотелось ее оценивать вообще никак. Она настолько же правдива, насколько и лжива, настолько же полезна, насколько и опасна. Эта книга является и отражением эпохи, в которой была написана, и той изнанкой, которой этой эпохе так не хваталo для пущей целостности. "Розу мира" можно охарактеризовать как психоз, порожденный временем и местом, неизбежный и достаточно разумный в своем безумии. Но при этом ее можно посчитать мусором и больше не прикоснуться после первой попытки прочтения, даже в том случае, когда она удалась.

Даниил Андреев - второй сын великих писателей Серебряного века, которого сильно заинтересовали исторические течения. Но если у Гумилева с его теорией пассионарности дела сложились очень даже неплохо, то Андреев, заглянув в метафизические измерения, выдал не дотягивающую ни до научного, ни до художественного произведения книжонку - не то дневник, не то неудавшийся реферат с элементами сочинения. "Роза мира" - почти что апокалипсис: Даниила Андреева посещали видения, и были они, помимо прочего, о конце света. Но, кажется, даже не конце, а перевоплощении земного царства в небесное после второго пришествия Христа - Андреев назвал это вторым эоном. И ладно бы, если автор действительно мыслил в русле христианского мировоззрения или выдумал собственное цельное учение, которое называет Розой мира. На самом деле книга больше похожа на сборник черновиков, не исключающих противоречия друг с другом и объединенных только признаком наличия слоеной брамфатуры Земли.

Описание слоев (сакуалов) может показаться интересным только поначалу. Здесь даже встречались увлекательные моменты появления в демонических мирах созданий, которым самое место в темном фэнтези. Доставили видения реальных исторических деятелей, оказавшихся по ту сторону привычного бытия, где происходят драматические события уровня героических мифов или эпической фантастики. Если бы Андреев не настолько сильно верил в то, что увидел в своих фантазиях, могло бы получиться неплохое жанровое произведение, возможно даже на стыке альтернативной истории, фэнтези и ужасов, может даже сатиры. Но нет - не верить он не мог.

В последнем как раз и состоит важность этого произведения: его бредовость раскрывает психологическое состояние советского человека того времени, у которого отняли веру в Бога и размазали по разбавленным сведениям о духовном наследии человечества. Духовным же назвали интеллектуальное достояние и художественное искусство. Андреев проглотил плацебо, но подсознание понимало две вещи: что таблетка как будто не работает и что как будто бы она должна быть опиумной. О подсознании в своей книге написал, что в него каждую ночь залазят щупальца уицраоров (демонических начал государственного тела), чтобы подчинять гражданским идеалам. Но на деле опиум обернулся дозой ЛСД (не усключено, что Лучей Советского Демонизма, но википедия даёт более интересную версию). Андреев даже решил, что проблема не в его замутненном начитанным разбодяженным продуктом уме, а оттого, что он после своего жизненного перевоплощения из Индии пару-тройку раз прогульнулся босиком по травке вокруг русских православных храмов. Именно по этой причине мир приобрёл метафизические пространства планет и закон кармы, а в будущем наука, по мнению Андреева, просто обязана изучить влияние хождения босиком на человеческие энергии - в Индии ж так норм было. И, самое забавное, что именно законченные советские материалисты только и могли заниматься чем-то подобным и верить во все что угодно, лишь бы шло против Церкви и официально объявленных врагов коммунизма. Гумилёв описал практически то же самое в материалистических терминах (солнечная радиация вызвала мутации, и так образовались новые этносы), и это схавали. Андреев же случайно втянул в свои взгляды чуть больше доброго христианства и злого Сталина.

Автор, хоть и верит в ненаучные способы объяснения мира и что у человека иное бытие - что он способен и без всяких технологических усовершенствований к полету и прохождению сквозь стены, но все равно постоянно возвращается и к постулату первичности материи над сознанием (и потому считает, что можно сделать очеловеченных животных, если создать им руки и голосовые связки) и эволюционной теории в отношении развития социо-экономических строев государств (поэтому он проворачивает этот финт с религиями, расставив их эволюционно от мифологического язычества через христианство и философские течения к идеальной Розе мира)

Имеет значение и тот факт, что описываемая Андреевым религия - именно этим словом он называет Розу мира - по сути практически ничем не отличается от КПСС и ее устройства. Называя коммунистическую партию квазирелигией и обличая ее худшие черты, лучшие он присваивает Розе мира, причем синклиты (советы) и цензура принадлежат именно к светлым начинаниям. И раз уж государственность у Андреева - от демонов, то Розе мира остается стать аполитичным негосударственным объединяющим началом. Но по идее здесь нет ничего, описывающего идеал Розы мира, только фрагментарные пейзажи да указания, как бы выглядел новый мир, к которому зачем-то нужно прийти, но который ждёт извращение антихристом и разрушение, как и в любом вообще случае, если ты приверженец христианской эсхатологии. Коммунизм же хотя бы предполагался бессмертным результатом эволюции. Именно в этом месте виден провал духовной теории Андреева: он не признает вечность Божественных законов, говорит об эволюции духовных сфер и создании новых слоёв в метафизических пространствах. Коммунизм хотя бы предполагался детищем человеческих сил. И эта приземленность творения объединяет у Андреева мейнстримовое мировоззрение с его личным.

С пафоса единства народов и их культур как раз и начинается книга. Андреев говорит о толерантности, о разработке такого учения, которое сблизит догматики нынешних религиозных течений, но при этом после фразы о том, что главное не заниматься абсолютизацией своего мнения, на протяжении всей книги продолжает заявлять, что прав именно он, а в Библии все напутали с самого начала. Причем учение Розы мира похоже на смесь мировоззрений гностических сект: есть у него и противобог, и третья ипостась троицы в виде Приснодевы Марии (она же воплощение великой Женственности), и списки людей, попавших в затомисы (идеальные миры высшего порядка) и, конечно же, в них каша из культурных деятелей различных народов. Все это я однажды прочла в микроскопической брошюрке какой-то нелепой секты, а тут восемьсот страниц, половина из которых - баттхерт по поводу произвола властей, издевательства над животными и неподобающего отношения к природе вообще. Потому что речки, например, пронизаны стихиалиями - репликой фей и эльфов в интерпретации Андреева.

Кстати, метафизическими началами в мире пронизано вообще все. У любого объединения найдется эгрегор, у художественного образа - даймон, у государственности - уицраор, а у сверхнарода - демиург. Наличие демиургов при этом не ясно - просто Андреев решил кого-то считать сверхнародами, а кого-то нет - озарило же человека, так что можно ничего не объяснять. Зато можно придумать то, как реальные исторические события теперь можно рассказать с участием демиургов и уицраоров, а также монад, способных к перевоплощениям в зависимости от сакуалов, в которых они занимаются расплетением своих кармических узлов. И в этом был бы смысл, будь книга полность из подобных сюжетных перипетий. Сидящий в ночи Сталин, чьи черты обретают безмятежность при взгляде в демонические пространства, действительно ощущается ужасающим. Или Ленин, преодолевающий соблазн овладевания эфирным демоническим разумом. По мне, это было невероятно круто и живописно, если учесть, что Даниил Андреев обращает особое внимание на ландшафт и архитектуру. Но все это среди разделов с сухими объяснениями устройства мира, перекликающимися с эмоциональной публицистикой, где автор обезоруживает своей непреклонной верой во все, что приходит на ум.

А пришло ему всего лишь отражение действительности, соцреализм, которому присущи сектантский эклектизм, равенство противоположных начал и непременный пафос победоносности своего. В Розе мира выразился психологический недостаток духовной истины, пытающийся найти исцеление в расширении эрудированности по вопросам культуры, и кризис настоящей национальной идеи для русских, которые в своем отечестве имели только ЦИК партии тогда, когда их советские соседи - национальные правительства. Андреев дал русским демиурга и назвал их сверхнародом, а некоторые государства всего лишь объединил под одним, назвав их сверхнароды тупо Северо-Западным или Романо-Католическим, где у Франции уж точно никакого демиурга он в видениях не усмотрел.

С этой книгой все могло бы быть намного лучше, возьмись автор переработать текст, а не возводя его в необсуждаемое и неприкосновенное откровение. И ладно бы Андреев верил в единственного Бога, от которого оно могло поступить, но в последней части он настроил храмов всем, кому не попадя: и каждой из ипостасей своей интерпретации троицы (Солнечному богу, Иисусу Христу и Женственности), и стихиалиям, и Матери-Земле... Каждому придумал цвета (как ранее эмблемы затомисов) и мистический культ. Противобогу только не поставил. В получившемся виде книга - просто психоз, наталкивающийся на важные мысли и идеи и тут же вновь растворяющийся в фантазийных видениях.

Про книгу Даниила Андреева «Роза мира» я что-то где-то уже читала, знала, что люди вокруг ее обсуждают, но мои руки никак не доходили. Ожидала, что это будет жуткий и нудный кирпич, который, вероятно, осилю с огромным трудом, а потом скажу уффф, я это сделала. Но получилось совсем по-другому. Я проглотила книгу за три дня и до сих пор не перестаю про нее думать. Даже есть желание перечитать более внимательно через какое-то время.

Если кто-то меня спросит, верю ли я в многообразие откровений автора, то я скорее всего отвечу, что для меня это не вопрос веры и мне по большому счёту не важно, насколько видения этого человека истинны или ложны. Вообще поняла, что в последнее время меня мало интересует истина, а больше технология. Хочется жить хорошо не в светлом будущем, не в благословенном раю или загадочной нирване, а здесь и сейчас. Интересует не поиск истины, а поиск естественных, а лучше сверхъестественных путей для своего развития и продвижения.

Я понимаю, что Даниил Андреев жил в сложнейший исторический период, причем сильно пострадал от сталинской власти. Эти видения, откровения или фантазии, на которых основана «Роза мира», пришли к автору в лагерях. И сейчас действительно не важно, на самом ли деле автор это видел или придумывал, фантазировал, сочинял. Важнее, что человек сам в это верил и донес эту веру до нас.

Мир по Андрееву многомерный и наша реальность лишь один, причем небольшой, пласт мироздания. Есть миры более тонкого устройства, они находятся в неких иных плотностях бытия. Среди них есть миры и сферы, которые можно отнести к высшей, идеальной реальности, а есть более тяжелые и плотные. В иных мирах действуют многожество разных сил, да и в нашем мире находятся не только плотно-материальные живые объекты. Больше всего меня впечатлила мысль или идея о существовании уицраоров, эгрегоров великодержавия государств. Они в иной плотности бытия ведут между собой войны, рождают, точнее отпочковывают детей, которые могут пожирать родительскую сущность или могут быть сожраны ею. Действия этих сверхсуществ оказывают огромное влияние на умы народа в целом и каждого человека в отдельности. Я вспоминаю 2014 год, когда все вокруг начали резко радоваться связанной с полуостровом Крым ситуации. Я тогда находилась в том же информационном пространстве, но мне казалось, что все вокруг обезумели. Вроде бы умные и трезвомыслящие люди несли такой бред, что я ужасалась, как так мог повредиться их ум. И уже сейчас прихожу к мысли, что не может целое государство само по себе сойти с ума, верю в то, что не обошлось тут без какого-то сверхъестественного влияния.

Также заинтересовало всё то, что пишет Андреев про Сталина. Думаю, что просто так такие тираны не рождаются. Есть что-то загадочное в том, что приходит в мир личность, не талантливая абсолютно ни в чем, кроме одного сильнейшего таланта — тиранствовать. По Андрееву, таланты Сталина при рождении были заблокированы светлыми силами в астральном теле с целью ограничить его мощь. Возможно, это красивая сказка, но идея хорошая.

Заинтересовала мысль о том, что слой жизни, причем не обязательно плотно-материальной, есть не только на Земле, но и на других планетах Солнечной системы, и даже не только на планетах, но и на их спутниках, например на Луне или спутниках Юпитера и Сатурна. Почему-то когда я смотрю что-то о космосе, меня из всей Солнечной Системы эти планеты и их спутники интересуют особо. Иногда думаю о чудовищном давлении, об океане из жидкого водорода, о грозах и бурях и о том, какая форма жизни могла бы процветать в таком мире. Жаль, что у Андреева существование слоя сознания в этих загадочных мирах лишь упомянуто. Центр нашей галактики, в котором по современным представлениям находится черная дыра, у Андреева одномерен и якобы туда попадают души страшных и неисправимых врагов человечества и светлых сил.

Заинтересовала мысль о наличии существующих в нашем пространстве созданий, одушевляющих природу — стихиалей. Я согласна, что иногда мы чувствуем особую близость к дикой природе, чаще это происходит где-то вдали от городов, в лесу, в поле, на берегу реки. Это чувство непонятной чистоты и восторга, переполняющее человека среди деревьев, когда он смотрит на воду, небо, огонь. Это бывает так пронзительно и ярко, что отблески лунного света на воде в сумерках становятся похожи на следы загадочных хозяев этой земли и чувство такое, что ничего не стоит взлететь и нет такой силы тяжести, которая запретит побежать по воде, прямо по лунным следам в неизвестное. Не знаю, кто как, но я свято верю в некую одушевленность природы.

Очень интересно у Андреева описан мир животных. Автор утверждает, что жестокость дикой природы не есть ее врождённое свойство, а это свойство занесенное темными силами, чтобы ее поработить. Динозавры, претерпевая миллионы лет превращений, стали полуразумными сущностями иной плотности — раруггами. Автор утверждает, что те животные, что живут рядом с нами, тоже становятся умнее из поколения в поколение и наша задача в том и состоит, чтобы помочь им эволюционировать в лучшее подобие себя. Со мной живут две собаки, и я чувствую, что это не питомцы, не братья наши меньшие, а уникальные живые души другого склада ума и с совершенно другими чувствами, доверенные мне на время, чтобы заботиться и учиться друг от друга. Автор создал в своем труде «Роза мира» целую космологию, в которую вошли размышления о всех мировых религиях, о Вечной Женственности, о синклитах всех мировых держав, о восстании темных сил против Божественного начала, о будущем мироустройстве и о множестве всего остального, на что я не обратила пристального внимания, потому то бегло прочитав книгу один раз, это все попросту переварить невозможно, можно лишь выделить самое главное для себя, а остальное отложить на потом.

Некоторые вещи мне не особо интересны, мысли автора о будущем кажутся наивными. Русские люди в то время уже давно жили при коммунизме и эта идеология пронизывала все общественное устройство, поэтому люди и иные возможности в организации общества видели лишь в этой парадигме, в усилении государственности под управлением «хороших», «духовных» правителей «Розы мира», а не в ослаблении гнета государства. Сейчас эта мысль кажется глуповатой и ребяческой, будто можно убрать тех, плохих, демонических лидеров и поставить новых, хороших. Но надо понимать, что автор был человеком своего времени, он видел лишь монархию, а потом коммунистов и не знал, что можно совсем по-другому. Интересно, что называя Сталина будущим Антихристом, Ленина автор тираном не объявляет, скорее наивным идеалистом, который якобы попал в Чистилища, чтобы потом подняться в более тонкие светлые миры. И да, Чистилищ в космологии Андреева много, это не опечатка.

Пишу это всё, а мысли разбегаются в разные стороны. Потому что всего слишком много. На материале, выдуманном, сочинённом или полученном от неких духовных сил, это уж как кому нравится верить, можно построить множество эзотерических учений или написать огромное количество фантастических книг. Уж куда мне со своими жалкими потугами что-то сказать. Скажу лишь, что есть такие книги, которые стоит прочитать каждому человеку, который желает лучше понимать культурную, религиозную, нравственную парадигму современного мира. Книгу Даниила Андреева я бы несомненно отнесла к этому Золотому Фонду Человечества. Я даже жалею, что не познакомилась с ней раньше, но для всего есть свои времена и сроки.

Большую часть эзотерической литературы, какую доводилось читать, можно описать двумя словами: "претенциозный бред". Потому, нет, не поклонница этого жанра.Астрологические труды, которых много изучено, о другом. В лучших из них одна часть гармонии на девять алгебры. А далекий от ясности язык, что ж, своя терминология, как без нее? О "Розе Мира" Даниила Андреева слышала лет десять до того, как решилась взять.

Отношение Авессалома Подводного, который мое все не только в астрологии, могло уже одно служить причиной прочесть. Личность автора внушала боязливое уважение, десять лет в лагере (изначально двадцать пять), на протяжении которых продолжал работать. Уникальная по горечи, даже для того непростого времени, биография. Сын писателя Леонида Андреева, обвиненный отцом в убийстве матери, которая умерла от родовой горячки.

Культурнейшая среда и такой бред, от ребенка отрекаются, он воспитан в чужой семье, даже в чужой стране. В его одиннадцать умирает, заразившись от него дифтерией, бабушка и мальчика чудом удается спасти от самоубийства. Всю жизнь писать и ни одного своего произведения не увидеть опубликованным. Большая часть из них физически уничтожена. Пройти войну, стать инвалидом и в сорок седьмом году уйти в лагерь, будучи обвиненным в создании антисоветской организации. Вместе с девятнадцатью родственниками и друзьями.

Апофеоз горя-злосчастия, не находите? И проповедовать в главном произведении своей жизни приход религии которая объединит в себе церкви прошлого и учения светлой направленности. С задачей спасения как можно большего числа человеческих душ и отстранения их от порабощения грядущим противобогом.

Четкая, аргументированная, прописанная до мелочей картина мира. Миров, которых множество и лишь один из них наш. Совершенно новый взгляд на историю, объясняющий многое из того, что прежде было темно. Само понятие метаистории, введенное Андреевым. И множество других, дарующих понимание вопросов такой сложности, к которым если и решиться приблизиться, то затем только, чтобы уронить в отчаянии руки, бормоча с кривой усмешкой: "У ней особенная стать, в Россию можно только верить..."

И свет, льющийся со страниц этой страдальцем в чистилище писаной книги. О чистилищах. Они снятся мне, это скверные сны, но запоминаются в подробностях, так, как описано у него. О горних мирах. Такие блещут ясным светом куда реже и совсем недолго. Но кому сверкнут хоть раз, будет идти в этом направлении. Я верю книге и человеку, ее написавшему. Хотя бы... Да хотя бы потому, что она уже идет, Роза Мира, этого только слепой не увидит.

Когда, много лет назад впервые читал «Розу мира», то подумал, что описанное нельзя просто придумать – это надо ВИДЕТЬ! Мифологические картины рождаются в человеческой голове, хотя можно, конечно, поставить вопрос, КТО их туда транслирует. Наш соотечественник, Даниил Леонидович Андреев был таким приёмником (или передатчиком) сведений о невиданных мирах. * Рукописи – горят. И заботятся об этом, занимаются этим враги: внутренние или внешние оккупанты. Так было и Александрийской библиотекой. Так было с рукописью андреевского романа «Странники ночи». Общее и особенное, но закономерность одна. Слово страшно врагам и они стараются его уничтожить. Идеологии духовных и прочих оккупантов надо противопоставить что-то серьезное, что таковым является именно сегодня. Мы, честно, не знаем, что именно. Но это должна быть не просто какая-то «информация, но сильный Миф. Продукт андреевского мифотворчества, несмотря на некоторую известность, так и не обрел массовой популярности, казалось бы достойной этого. Хотя есть и опыты удачной репрезентации модернизированных древних легенд и саморепрезентации мифов в современном мире, и к ним стоит внимательнее присмотреться. В позапрошлом веке это был Вагнер, а в ХХ столетии – это, разумеется, Толкин. Когда в чужой стране, во время переписи, несколько тысяч из местного народа записывается «эльфами» или «орками», имея в виду героев Профессора – это успех культурной репрезентации древних северных мифов. Даже независимо от католических симпатий самого Профессора, мир «Властелина колец» стал вытеснять в сознании значительной части молодежи библейские картинки, хотя порой и мешаясь с ними. Конечно, важную, хотя и профанирующую роль, сыграла экранизация, но в основе его лежала книга, романы. Мы хотим здесь обратить внимание на тот факт, что художественная книга может сделать иногда больше, чем псевдоисторический и квазинаучный труд или телепередача с претензией на сенсационность. Фантазия, подаваемая как фантазия, в современном мире может иметь больше реальных последствий, нежели выдумки, предположения, гипотезы, которые с упорством, достойным лучшего применения, пытаются утвердить в ранге научной истины, того, что якобы обязательно «было». Но кого и почему сомнительное бытие Прошлого может заботить больше, нежели достойная жизнь Будущего? Снова приходит мысль, что андреевский материал нашел бы более адекватное воплощение в форме популярного романе-фэнтези (как, кстати, например, и та же «Велесова книга»). Тогда бы нынешняя «толканутая» молодежь, возможно, играла бы не в эльфов-хоббитов, а разыгрывала бы сцены из «затомисов» или приобщалась бы к Родной дохристианской культуре. Но, если речь о «Розе мира», то, на ее относительно малую популярность повлияло то, что во-первых, автор относился к своим ведениям более чем серьезно, и, во-вторых, обстоятельства их возникновения и написания были слишком драматичными, не способствующими задачам популяризации. Все-таки владимирская тюрьма – это не английский университетский городок. И прожил Даниил Леонидович до обидного мало – многого не успел. Хотя литературный талант у него был, и немалый. В этом он наследовал своему отцу, некогда страшно популярному писателю, а вот его брату, Вадиму этого не досталось, зато была благополучная жизнь в цивилизованной стране. Многое у Андреева кажется излишне наивным, слишком уж благородно идеалистическим. О какой Розе мира, с лепестками из различных религий, может идти речь в разгар страшной «Эры разобщенного мира», с террористическими войнами, хладнокровным убийством мирных жителей, отрезанием голов «неверных», сплошной демагогией и ненавистью! Сам поэт-пророк и философ-мистик порой воспринимается как ребенок, который проверяет, полетит ли собачка, если привязать к ней связку шариков. (Эпизод из детства Дани, рассказанный вдовой писателя, Аллой Андреевой. Этот рассказ звучит в фильме, снятом незадолго до ее трагической гибели при пожаре). Кругом сплошная и трагическая мистика! Стихи Д.Андреева трудны для восприятия, часто кажутся «непрозрачными». А вот проза – проза хороша. Даже всего по одной, по первой, восстановленной главе «Странников ночи» (сцена в астрономии и наблюдение за «Туманностью Андромеды» – пересечение с И.Ефремовым) – это видно, да и реконструкция показывает впечатляющий замысел романа. Да, распорядись судьба по-иному, и культовым для советской интеллигенции могла бы стать именно эта книга. Но из тех страшных времен сохранилось другое сказание, по которому сходила с ума советская образованщина – «Мастер и Маргарита», сохраненная вдовой Булгакова. Иногда думаю, грешным делом, как же испортили М.Булгакова его советские (по)читатели! Вдова Андреева спасла «Розу», но смогла опубликовать ее только в начале 1990-х (помню лотки с этой форматной зеленой книгой на фоне новых смутных времен). А вот восстановить «Странников ночи» было уже не суждено. Но «Роза мира» – эта не единственный шедевр Андреева. Если бы Даниил Андреев пожил подольше и дожил бы до более «вегетарианских» времен. Если бы… Неужели, неужели всё зря: и видения, и немыслимые страдания, и чудесное спасение рукописи, и посмертные публикации?.. У нас нет уже того идеализма и той духовной энергии, но мы, похоже, тоже Странники Ночи, ибо продолжаем идти сквозь Ночь. На одном рисунке по мотивам «Розы мира» видна тень (или хвост) чудовищного уицраора, висящего над Россией. Но можно ли освободиться от терзающих нас чудовищ по методикам Даниила Андреева? Речь не о деталях, и не об экзотике, которой у того же Андреева немало. Но в той же «Розе мира», наряду со странными картинами, множество оригинальных размышлений о русской культуре, а самые тяжелые моменты своей жизни автор обращался к культурному достоянию своей Родины. По большому счету, у нас тоже больше ничего кроме этого не осталось. Все-таки даже огарки русской культуры ярче советских лампочек. Про наступление нового российского темновековья уже и нечего говорить. Но одним «культурным наследием» жизнь народа не продлишь. Чтобы культура жила, она должна постоянно обновляться, мифу нужно постоянное творение заново. У Д.Л.Андреева есть свои почитатели, правда, не так много, как можно было ожидать. У Романа и «Розы», у андреевской поэзии есть свои исследователи и комментаторы, и не нам состязаться с ними в трактовке конкретного содержания наследия русского поэта и визионера. Отвлечемся здесь и от дискуссий о гнозисе, об объединении религий, о корректности ряда трактовок Д.Андреевым литературного и культурного наследия, что обычно ставят «Розе мира» в упрек. Творчество Даниила Андреева интересует нас как источник нового животворящего национального мифа. Пространство мифа и игры – это тоже поля сражений, где отстаивается национальный суверенитет. Скажем, даниил-андреевские миры могли бы стать обжитым миром для отечественного Человека Играющего, заменить или не допустить здесь каких-нибудь «спрашивающих дорогу к храму» или «ролевиков-толкинистов» и прочих пожирателей нашего внимания ради чужих культурных и «племенных» целей. Главное для жизнеспособного национального мифа – это воспроизвести новые культурные поколения, сделать свою культуру интересной для своих. И творчество Даниила Андреева вполне способно было стать основой новых национальных мифов, предназначенных для обновления и омоложения русской культуры. Но – не стало.

Пока энергия Шаданакра гудит в пространстве, человек существует. Он рождается снова и снова, растёт, будучи самим собой в тысячи мирах и всё же развиваясь каждый раз по-новому, учится, не переставая отбрасывать старое, творит, и если ему суждено - борется со Злом. Злом для Андреева оказалась собственная страна, сковавшая его физическую свободу в тюрьме на долгие годы. И тут для писателя и поэта оказалось, что помимо Шаданакры, Розы Мира и вселенского зла, есть тоталитарный режим, где доносы могли быть высосаны из пальца, но при этом оказывались действенными. И пока уровни Розы наполнялись созидающей энергией, простирая свои лепестки сквозь все уровни нашего трехмерного мира, Андреев пишет главную работу всей своей жизни, напряженно прислушиваясь к звукам реального мира. Когда реальный его мир гнил, пропитанный стонами и плачем, Даниил Андреев возвращался во Вселенную, с которой столкнулся еще в детстве. Возвращался и, в каком-то смысле, так и не вернулся.

1. Желание понять автора. Уютная сказка. Углубляться в фантастическое мировоззрение автора, который попал в тюрьму по чьему-то ложному доносу, это как вежливо, очень неуверенно постучаться в старую дверь, сесть в продавленное кресло и с матьтерезовским состраданием слушать разгоряченного человека, которому хочется выговориться. По-началу это, конечно, именно так. Простой и доходчивый язык "Розы Мира" легко подкупает к читателю, расслабляет его и слушать хочется ещё. Я боялась мрака, изобилия тяжеловесных средств выразительности и думных дум (оказалось, бояться надо было другого), но у Андреева мастерски получилось подвести к своей Вселенной. Что же это - Роза Мира? Во многом, далеко не новая сверхидея об объединении всех государств в Федерацию с этической контролирующей инстанцией над нею, высшими стимулами которой будет развитие гуманизма. Возможно ли это? На словах вполне. Здесь автор начинает раскладывать всё по полочкам, предлагает план первого шага к построению этой Розы: педагогика, направленная на самодисциплину, которая увела бы людей подальше от тюрем и концлагерей, где царит дисциплина и авторитаризм. Это было бы отлично, если бы так много людей не боялись этого "само". Убедив читателя (определенно убедил) в том, что все проблемы идут от воспитания и образования, Андреев начинает брать выше, углубляясь в одни из самых сложных человеческих отношений: раба и хозяина, гражданина и его правителя. Для Андреева власть равна доверию. Доверию в эзотерическом плане, к сожалению. Объясняя наше больное уважение к лидерам жёстким, беспощадным (не потому ли, что мы сами себя считаем мягкотелыми и бесполезными? Что нами и должен руководить кто-то с тяжёлой рукой?), которые топят в крови собственные народы, автор напоминает нам о Ганди - лидере для многих мифическом, сомнительном и родом из притч, спасший свою страну в бескровной войне. Случай существования правителя добродушного и сильного делает законы существования Розы Мира ближе к реальности (на взгляд автора). Но ведь 1 на 1000 - это все-таки мало. (Для многих из нас современная Индия по внешнему суждению - помойка. Андреева же восхищает внутреннее духовное богатство индийского народа, в каком-то смысле, очень близкого к Розе Мира)

"Ганди направил освободительный и созидательный энтузиазм нации по другому пути. Вот первый в новейшей истории пример той силы, которая постепенно заменит меч и кнут государственной власти. Эта сила - живое доверие народа к тому, кто доказал свою нравственную высоту; это - авторитет праведности".

Пусть его слова о Шаданакаре и космонавтике души и кажутся пропитанными наивной эзотерикой, это все же имеет смысл. Смысл, озвученный и только. Чем дальше мы слушаем Андреева, тем сложнее понять его философское (считай, фантастическое) видение мира.

2. Чем дальше в лес, тем больше дров. Гнилых. К середине книги концепция мира перестает быть волшебной сказкой. Она становится детализированной и абсурдной. Сидеть в продавленном кресле уже неудобно, автор начинает говорить словно в бреду и сострадание к его положению становится уже не таким матьтерезовским. Андреев начинает описывать свою Вселенную.

Описания Энрофа (города-утопии, Лучшего Мира) в своей точности порождают множество вопросов критического характера. Тяжело воспринимать эти "воспоминания" о мире не как сказку (не очень интересную к тому же), как и тяжело не посмеяться над "слухом" автора, потому что:

"Я не уверен даже в имени первого из них - оно звучит похоже на Уснорм, но мне никак не удается расслышать его точнее. Вращение планеты вокруг оси проявляется и здесь, и, по-видимому, тогда там стояла ночь, потому что я смутно помню исполненную потрясающего великолепия светящуюся туманность, как если бы предо мной впервые раскрылось явно для зрения творящее лоно нашей вселенной. То был Астрафайр, великий центр нашей Галактики, скрытый в Энрофе от нас тёмными облаками космической материи".

Дальше, когда Андреев идёт глубже и уже перечисляет династии уицраоров (напоминающие богов нашей понятной Эллады), "существующих" на нашей Шаданакре, типа "Истарра - уицраор Испании" или "Ниссуш - монголо-маньчжуро-японская династия", голова начинает болеть и ты понимаешь, что зря так расселся. Закрывай уши, друг. Это фантазии, в которые не имеет смысла верить, если ты не сам автор.

Переходя от выдуманных демонов/правителей, Андреев каждый раз цепляется за известное нам с детства и переигрывает во что-то еще более мифическое, совершенно теряя доверие читателя:

"Если миф о восстании и падении Люцифера рассматривать в применении к духовной истории Шаданакра, он потеряет смысл. Никаких событий в метаистории нашей планеты, которые могли бы быть отражены в событиях этого мифа, не совершалось никогда. Совершилось однажды, весьма давно, нечто иное, о чём воспоминания, хотя и очень искаженные, сохранились в некоторых других мифах, например - в сказании о бунте титанов",

где он перетекает от одного "факта" к другому:

"<...>мифом падения Люцифера, то эти события совершались некогда в плане вселенском, в превышающих все категории нашего разума масштабах ой макробрамфатуры, которая объемлет Вселенную".

И здесь мысли Андреева о религии сложно (и даже бесполезно) анализировать, потому что сложно их применить к жизни: если его точку зрения о добре и зле, совести, человеке в метапространстве вообще можно перенести на понятный язык и притянуть к базовым принципам психологии, то религию в его представлении - нет. Концепция Розы Мира у него нечто не поддающаяся объяснению. Там, где фокус "встань и иди" успокоит почти скептика, реальность Розы Мира на такие фокусы не способна. К ней человек либо по сути своей открыт, либо нет.

"Тридцать сребреников, вообще мотив жадности был лишь наскоро предпринятой маскировкой: не мог же он обнажать перед людьми истинных мотивов своего преступления! Именно характер этих истинных мотивов вызвал такую беспримерно тяжёлую форму кармическго возмездия, какою было его ниспадение в Журщ".

3. Сексизм, национализм, абсолютизм и прочие измы. Роза Мира оказывается нам давно знакомой. Собственная трактовка (и сердечная привязанность автора к православному христианству) ислама, где на уверенный взгляд автора поэтическая жилка Мухаммеда создала новую религию, вместо того чтобы подтягивать невежественный арабский народ настоящей единой религии - христианству, повергает в шок своей безрассудной смелостью. Иногда Андреев несется по фантазиям так, что описанное им отталкивает. Однако когда дело коснулось "Женственности", той самой щекотливой темы, над которой бились умы, объясняя почему есть лишь "мужская" Пресвятая Троица - Бог-Отец, Бог-Сын и Бог-Святой Дух, Андреев скромно пишет, что "подвергать историческому или психологическому разбору факт возникновения в христианской церкви он не имеет права, так как ни необходимых материалов, ни нужно эрудиции у него нет". Очень скромно и очень удобно. Полет эзотерической фантазии о равенстве все же имеет старые добрые границы... Своим розомировским восприятием о расе и нации автор тоже щедро делится, прикрывая все это термином "сверхнарода", и конечно же, русские здесь сверх, а остальные...ну, придаток.

4. "Роза Мира" - философия? Нет, мистическая сказка, напрягающая мозги. Полезна ли книга Андреева для изучения философии? Возможно. Как дополнительное чтение - определенно. Как теоретическое представление о том, в какие размышления может уйти человек в тяжелое историческое время - 100%. Но делать вид, что все это фантазии измученного человека, с моей стороны, наверное, жалко и поверхностно. Но по крайней мере, эта книга имеет смысл поиска надежды.

"От Бога только спасение. От Него только радость. От Него только благодать. И если мировые законы поражают нас своей жестокостью, то это потому, что голос Бога возвышается в нашей душе против творчества Великого Мучителя".

5. Уставший вывод. Безусловно, фантастические рассуждения автора (особенно с кирпичами вроде "макобрамфатура") кажутся эхом религиозной фанатичности. Но если постараться разобраться в языке эзотерики, наверное, можно понять и принять то, что имеет в виду автор. Человеку легче воспринимать свои страдания только тогда, когда у них есть высший смысл. Когда свою боль, свое изгнание, свою тюрьму можно объяснить "демоническими монадами", которые были совершены энное время назад, и отклики этих событий достигают до нас как слабая звуковая волна, качающая предметы. Проще воспринимать миллионы смертей не по пустой человеческой жестокости, объяснимой биологией и психологией, а именно в рамках Высшего Смысла. Для автора с нашим жестоким миром всё понятно. Даже во Вселенной, среди тысячи миров, планета Земля/Шаданакар оказался по глупости своей на обочине всех существующих границ:

"Давно низвергнутые из микробрамфатуры Вселенной, силы Восставшего ведут в мирах нашей Галактики безостановочную, неустанную, миллионы форм приобретающую борьбу против сил Света; ареной борьбы оказался и Шаданакар".