Цитаты из книги Скверное время

Я была по эту сторону зеркала. По ту сторону была мать, вновь ожившая, протягивающая руки из своего застывшего пространства, чтобы воткнуть первые булавки смерти в мой свадебный венец.

Не потому ли я взяла с собой ребенка? Когда папа сказал мне: «Ты пойдешь со мной», моей первой мыслью было взять ребенка, чтобы не чувствовать себя беззащитной.

И прежде чем мы успеваем понять, что происходит, в комнату спиной, мощный и неудержимый, опрокидывается свет. Лишившись опоры, которая удерживала его на протяжении двухсот лет с силой двадцати быков, он вкатывается кубарем и разваливается, в хаотичном падении увлекая за собой тени вещей. Люди обозначаются резко, как молния средь бела дня, шатаются, и мне кажется, если бы они не держались друг за друга, свет сбил бы их с ног.

У стыда память короткая.

- Доктор, какое лучшее средство от головной боли? [...] - Не напиваться вечером.

Высшая добродетель мужчины, – сказал он, – это умение хранить тайну.

Её улыбка была печальной и блеклой, будто не нынешнее настроение вызвало её, а хранила она улыбку в каком-то ящике стола на случай крайней необходимости,  но настолько редко ею пользовалась, что позабыла,  как это делается,  и употребила некстати.

Нельзя придавать важность неважным вещам.

(Объявление в парикмахерской: "Говорить о политике воспрещается")

- Кто уполномочил тебя это вывесить? - спросил, показывая на объявление, алькальд. - Жизненный опыт, - ответил парикмахер.

Бриться в эту парикмахерскую алькальд не ходил. Пару раз, наверное, он видел пришпиленную на стене табличку: «Вести разговоры о политике воспрещается», — когда-то она показалась ему здесь к месту. Но на этот раз, однако, она вызвала его раздражение. — Гуардиола! — позвал он. Вытерев бритву о штаны, парикмахер вопросительно застыл: — В чем дело, лейтенант? — Кто тебе разрешил повесить вот это? — спросил алькальд, указав на объявление. — Житейский опыт, — сказал парикмахер.

Судье Аркадио пришлось пойти на почту, чтобы взять там словарь: в собственном, увы, нескольких страниц не хватало. Но ничего полезного он не извлек: Пасквиль — имя сапожника, известного в Риме своими сатирами, ну и так далее. Было бы, наверное, исторически столь же справедливо назвать наклеенную на дверь дома анонимку марфорио. Однако разочарования не было, наоборот — впервые за много лет, перелистывая словарь, он испытал чувство удовлетворения.

Никто не проявит должного уважения к домашнему очагу, где рука об руку с мужчиной нет законной жены.

С сотворения мира ни один указ не приносил еще ничего хорошего.

Если не будешь за собой следить, скоро настанет день, когда ты уже не сможешь себе помочь.

- Доктор, какое лучшее средство от головной боли? Раздался голос врача: - Не напиваться вечером.

Гораздо лучше высказать все в глаза, чем держать нож за пазухой.

—Во вторую половину дня можете его исповедовать.
—Во сколько?
—В четыре.
—Даже если будет дождь?
Взгляд алькальда исторг всю злость, накопившуюся в нем за две недели страданий.
—Далее если наступит конец света, святой отец!

А ведь в нынешние времена суд вершат не бумагами, а выстрелами.