Цитаты из книги Письмо незнакомки

Пока мы откладываем жизнь назавтра, она проходит.

...когда человек молод, ему всегда кажется, что болезнь и смерть грозят кому угодно, но только не ему.

Когда человек потерял все, то за последнее он борется с остервенением

Я показалась тебе красивой от того, что вся дышала счастьем.

Признания притупляют чувства.

Когда дело идёт о других, мы всегда очень рассудительны и деловиты.

Я рад был бы уйти, но не мог сдвинуться с места и тупо, словно захмелевший матрос, сидел в затхлой, душной комнате прикованный к стулу любопытством, - было что-то пугающее и непонятное в царившем здесь равнодушии.

Тебе, никогда не знавшему меня.

- Когда речь идет о других, мы всегда ведь очень рассудительны и деловиты!

И вдруг я вздрогнул, услышав резкий хохот сидевшей подле меня женщины. В ту же минуту лампа замигала: по сквозняку я понял, что за моей спиной приоткрылась дверь. - Опять пришел? - насмешливо и злобно крикнула она по-немецки. - Опять уже бродишь вокруг дома, ты, сквалыга? Ну, да уж входи, я тебе ничего тебе сделаю.

Улицы эти - одни и те же и в Гамбурге, и в Коломбо, и в Гаванне, они похожи друг на друга, как схожи между собой роскошные проспекты больших городов, потому что верхи и низы жизни повсюду имеют то же внешнее обличие.

— Из путешествий ведь возвращаются.
— Да, — ответила я, возвращаются, но успев забыть.

Доверие требует откровенности, полной откровенности.

Состариться – это ведь и значит перестать страшиться прошлого.

Поистине мудр только тот, кто покорился своей судьбе.

«Тебе, никогда не знавшему меня».

Я знаю, что все равно останусь одна. А ведь нет ничего более ужасного, чем одиночество среди людей.

И вдруг меня толкнуло к столу… я выхватил пачку почтовой бумаги и начал писать ей… я все написал… я скулил, как побитый пес, я просил у нее прощения, называл себя сумасшедшим, преступником… умолял ее довериться мне… Я обещал исчезнуть в тот же час из города, из колонии, умереть, если бы она пожелала… лишь бы она простила мне, и поверила, и позволила помочь ей в этот последний, роковой час… Я исписал двадцать страниц… Вероятно, это было безумное, немыслимое письмо, похожее на горячечный бред.

Когда мы видим ближнего в беде, то, естественно, наш долг помочь ему. — Долг… предложить свою помощь… долг сделать попытку… Так и вы, значит, думаете, что на нас лежит долг… долг предложить свою помощь?